— Это еще посмотрим, кто кого посадит, — сказал Анатолий, сворачивая газету. — Ждите Рябушу. Уж он вам точно начистит хрюшку за дочь, в которой души не чает. Встретимся в зале суда, толстяк.
— Вы слышите, он меня оскорбляет.
— Ха-ха-ха! — презрительно захохотал Анатолий и вышел из кабинета, оставив с выпученными от негодования глазами Алферова и молчаливых охранника и журналистку.
Возле лифта Анатолия остановила покинувшая кабинет дама.
— Я не ошибаюсь, вы — Анатолий Кузнецов? — сухо спросила она.
— Да, чем обязан? — с неприязнью ответил Анатолий, собираясь войти в открывшийся лифт, но дама властным жестом остановила его.
— Я член редколлегии, но Алферов поставил в номер этот материал против мой воли. Вы правы: оскорблено достоинство семьи. И если подадите в суд на зарвавшегося редактора — выиграете. Более того, в наших руках был пакет с материалами о Костячном от актрисы Савиновой с просьбой опубликовать в случае ее смерти. Алферов отдал пакет, теперь я уверена, людям Костячного. Через три дня труп Савиновой был обнаружен на пустыре. Сложное финансовое положение газеты вдруг выправилось: ее стал спонсировать Костячный. Это вам для сведения. Но я читаю на вашем лице недоумение?
— Да, какой смысл газете поливать своего спонсора?
— Очень простой. Спонсор мертв, более того за ним тащится уголовное дело по нескольким статьям, в том числе финансовые грехи. Этот и предыдущий материалы прекрасный способ откреститься от гангстера, который кормил газету, хоть и недолго, но рулил ею, вляпавшись в дерьмо по самые уши. Прощайте. И будьте настойчивее. — Дама с достоинством умолкла, повернулась и защелкала каблуками…
— Интересная информация, сын. Я переоделся и готов к борьбе, — выходя из спальни, сказал отец. — У меня есть приятель, прекрасный адвокат. Поедем прямо к нему.
Грубый пасквиль газеты резанул по сердцу Климова. Генерал поторапливал с обвинительным заключением следователя, заменившего Петракова. И когда его принесли на следующий день после скандальной публикации, он прочитал и с удовлетворением подписал.
— Завтра в пятнадцать часов проведу пресс-конференцию в зале главного управления для всех, кто интересуется делом актрисы Савиновой. — Генерал сделал паузу и добавил. — Пригласите персонально Алферова. Жаль, что нет Бориса Петракова.
— Он сегодня звонил и спрашивал, не собираетесь ли вы давать пресс-конференцию и готов участвовать в ней. Парень держит руку на пульсе событий.
Генерал улыбнулся точному замечанию своего помощника, порадовался интуиции молодого детектива.
— Только с разрешения лечащего врача. Но я сомневаюсь, не разрешит.
Пресс-конференция собрала широкую аудиторию журналистов газет и телевидения. Савинову культурный город знал хорошо, и об ее убийстве говорили и писали долго. Наконец, убийство раскрыто, как оказалось с весьма необычными мотивами, затрагивающими честь двух других семейств. Пожилой даме с насмешливыми глазами многие из собравшихся журналистов пытались высказать комплименты о завидном умении газеты первой снять пенку с сенсации. Но дама их не принимала. В зале стоял нестройный шум. Он сразу же прекратился, как только на кафедру, уставленную микрофонами, прошел генерал Климов с помощником. Едва офицеры уселись, как последовал нетерпеливый вопрос.
— Ходят слухи, что вы, генерал, безошибочно вышли на Костячного, расскажите, как это вам удалось после тщетных полугодовых попыток местных сыщиков?
— Это не слухи, а истина. Как только был возобновлен поиск, нам быстро удалось выйти на преступника. Неясны были мотивы, да требовались улики. Их раскрыл и добыл молодой сыщик Борис Петраков, но был тяжело ранен в схватке с преступниками. Петраков — наш герой. Раскрыть преступление отчасти помог завербованный преступником сотрудник милиции: мы его вычислили, но до времени не трогали, и он, не подозревая, подсказывал нам действия бандитов. Агент будет сурово наказан.
— Назовите его фамилию, — послышался выкрик из зала.
— Назвать фамилию не могу, чтобы от вашего брата не пострадала семья. Ведь грехи и ошибки родителей, да и вообще старшего поколения, отражаются на детях. Им приходится расхлебывать ту горечь, которая остается в наследство. В этом контексте показательна жизнь Савиновой и Костячного.
— Вы согласны с публикацией «Настольной газеты?»
— Это грязный опус, ничего не имеющий общего с журналистикой. Прокуратура города сегодня возбудила уголовное дело против гражданина Алферова за нанесенное публичное оскорбление семьям Кузнецовым и Рябуше. Вот отчего господина редактора сегодня я не вижу в зале, хотя мы его персонально приглашали!