Пока Борис читал, Маргарита Киселева украдкой вытирала платочком навернувшиеся слезы. Петраков внутренне негодовал. Вне сомнений, он найдет сексуально озабоченных подонков. В том, что они втроем изнасиловали девушку, нет сомнений, и у них есть хорошее прикрытие в отделе милиции. Он их найдет, а дальше? Где добыть доказательства надругательства над девушкой. Он, если она согласится, устроит очную ставку. Только и всего. Можно набить им рожи, но ведь не этого хочет тетя девушки. Впрочем, стоит ее спросить об этом.
— Вы желаете возмездия через правосудие? — осторожно спросил Петраков.
— В данной ситуации вы считаете, оно возможно? — иронически ответила вопросом на вопрос дама. — Вы только найдите их, укажите нам, а далее мы решим, что с ними делать.
— Хорошо, — вмешался в разговор Кудрин, — мы выполняем волю клиента.
— Когда это случилось?
— Думаю, в апреле. Олеся как-то резко изменилась. Из общительной и веселой превратилась в замкнутую, раздражительную. Мы с сестрой, ее зовут Маша, терялись в догадках.
Сначала думали, она влюблена, и ее обманул парень. Расспрашивали, Олеся на контакты не шла. На вопросы, откуда дорогая косметика, новые вещи? — отвечала односложно: «Подарили». Но кто — ни слова. И вот несколько дней назад, мы решили с Машей перерыть ее комнату. Не знали, что искали, но нашли вот эти листочки из ее дневника. Ее исповедь для нас, как каленое железо на груди. Вы их найдете? — дама горько зарыдала. — О какой новой и красивой жизни говорит девочка? Мать теперь с нее глаз не спускает, но ведь это не выход. Я вас умоляю, найдите!
— Найти можно быстро, если Олеся согласится с нами побеседовать и даст подробные портреты обидчиков, — сказал Борис.
— Тогда откроется тайна ее дневниковой исповеди, — предостерегла Маргарита.
— О дневнике можно умолчать, если вы листки вернете туда, где они лежали. Повод для беседы — ее душевное состояние и обращение в милицию. Вот только бы с дневника снять копию, на всякий случай, — Борис вопросительно глянул на Кудрина, но тот предпочел не вмешиваться. — Вы можете это сделать сейчас же.
— Конечно.
— Тогда по рукам. Звонить нам не надо. За исключением, если Олеся согласится на встречу. Ничего не объясняя, назовите дату, время и место. Лучше дома.
Обменялись адресами и телефонами, обговорили окончательную сумму гонорара, Маргарита ушла, а сыщики призадумались.
IV
В этот же день Петраков получил письмо от Евгении. Оно было не утешительным. По-своему мило и дорого его сердцу, но.
«Здравствуйте, милый Борис!» — читал он ровные строчки письма, и был рад от мысли, что такой чистоты чувств он сейчас бы не испытывал, совершись в субботу задуманное молодой, но коварной красавицей Лилей. И, слава Богу!
«После долгих неопределенностей в нашей жизни, какие внес переезд в Омск, наконец-то прояснилась перспектива. Папа обменял квартиру в престижном районе города. Она, как и была у нас в Красноярске, трехкомнатная. Папа устроился на работу, я программист в районном отделе социальной защиты. Казалось бы, мы ничего не потеряли в быту, но каковы потери моральные! Кто может их посчитать? Я оказалась без знакомых и подруг, как эдельвейс, обдуваемый холодным ветром чужбины. Никакой социолог или психолог не может ответить. Это может чувствовать лишь сам человек. Боль в душе от потери друзей, бесконечного одиночества не подвластна никакой аналитике и статистике, никаким измерениям.
Я вас утомила, простите. Но плакаться в жилетку теперь мое состояние, и вы единственный, кому это можно. Я, пожалуй, предпочла бы выбросить на свалку времени свое прошлое, жить настоящим. Но в том прошлом есть вы, и мне приятно вспоминать минуты, проведенные с вами. Иногда со мной случается лирический настрой, и я вспоминаю нашу встречу на перроне вокзала, прогулки на берегу Иртыша, и ваши цветы! — эти приятные мгновения от невинного, но страстного первого поцелуя, от слов, рукопожатий, недомолвок и ожиданий чего-то таинственного, шествующего впереди, собранные в букет и с высокой чувствительностью отданные мне. Незабываемые минуты! Незабываемые впечатления! Неповторимые чувства!