Вокруг меня постоянно люди, правда, пожилые, пенсионеры. Им не позавидуешь. Обреченные на крохотные пенсии, они пытаются скрупулезно докапываться до каждого положения, хоть как-то позволяющего увеличить их пособия на жалкие рубли. И если им это удается, они торжествуют победу над демоническими силами нашего законодательства. Но, увы, они остаются такими же нищими, как и до этого. И этот своеобразный обман зрения удручает. Мне жаль униженных стариков, и я готова пойти во власть, чтобы поднять их с колен.
Я понимаю, почему вы выбрали именно эту профессию, и думаю, пуля, полученная от руки бандита, вас не сломила, а заживет рана, вы вольетесь в бригаду славного генерала Климова. Но, увы, вы будете все так же далеки от меня, как и теперь. И постепенно образ мой размоется в вашем сознании, как тройка, убегающая к горизонту в мареве буден.
Но не стоит грустить. Веселее, улыбка моя уж подлетает к вам, а поцелуй коснулся ваших губ! Вы чувствуете?
До встречи, дорогой друг!
Преданная вам Евгения».
«Ах, как хочется услышать: любимая вами Евгения».
Он благодарен за откровение, за такое теплое письмо своей Евгении. Разве способна на такие глубокие чувства эта пустышка Лиля. Да, она не лишена женской притягательности, соблазниться на такую красотку может каждый мужчина. Дьявольское искушение он испытал на себе. Шаг, и он опутан липучкой. К счастью, шага не последовало. Разгневанный, он готов был высказать маме кучу неприятных слов. Но ее не оказалось под горячую руку дома. А когда она появилась все в том же прекрасном настроении, в каком пребывала в гостях, поостыл и ограничился лишь короткой репликой:
— Мама, что за комедию вы разыграли со своим внезапным уходом? — в голосе слышалось явное, хотя и сдерживаемое раздражение.
— Что ж в том особенного. Вы молодые люди, и третий просто лишний. Надеюсь, ничего глупого не произошло? — с надеждой спросила мама, интонацию которой верно понял сын, и ответом разочаровал ее.
— Не произошло, не беспокойся и не произойдет. — Борис недвусмысленно усмехался.
— Ну и славненько, — не замечая иронии, говорила Валентина Александровна. — Надеюсь, Лиля произвела на тебя впечатление?
— Произвела.
— И ты назначил ей свидание?
— Я назначил свидание с Евгенией. Вот в этом послании.
— Неужели ты пригласил эту женщину к нам? — ужаснулась мать.
— Не беспокойся, пока делать это рано. Она еще не избавилась от кошмара прошлого. Я не уверен, что в одиночестве ей это будет сделать проще.
— Но Лиля, такая потрясающая девушка! Ее руки добиваются многие мужчины… — Валентина Александровна хотела сказать, «посолиднее тебя», но вовремя опомнилась и даже устыдилась своей оценке, ибо солиднее сына на эту роль нет никого в мире, и она, торопясь, закончила: — Но достойнее тебя среди них она никого не видит.
— И напрасно. Кто я? Рядовой сыщик, хотя и с отличием закончивший учебу. Вечные командировки, вечная угроза жизни. Но я тебя перепугал.
— Именно, потому-то я пекусь о Лиле, надеюсь, она очарует тебя своей любовью, и ты перестанешь лезть на рожон.
— Прости, мама, но Лиля больше не предмет обсуждения. Я ложусь отдыхать, спокойной ночи.
V
Борис на компьютере просеивал список владельцев «Фордов», оставил десятка два подозреваемых для детального изучения. Раздался телефонный звонок. Борис ответил. Говорила Маргарита.
— Олеся согласилась на встречу у нее дома.
— В котором часу?
— Прямо сейчас.
— Буду.
Борис появился на площадке перед дверью, позвонил. Никто не отвечал. Повторил длинно. Молчание. Потревожил соседей. Ими оказались пенсионеры, и они с готовностью ответили на вопрос, не слышали ли они в квартире Берестовых подозрительного шума, не выходил ли кто?
— Подозрительный шум доносится из ванной и сейчас, — торопливо ответила соседка, — там под большим напором льется вода.
— Давно? — с тревогой в голосе спросил Петраков.
— Минут десять, а что?
— Думаю, что в квартире беда, и надо взламывать двери. Я старший лейтенант милиции, — он быстро показал удостоверение личности, — будете в качестве понятых. — С этими словами Борис с силой ударил ногой под основание замка, и дверь распахнулась. — Следуйте за мной, — приказал он пенсионерам, ринулся в квартиру. Вода хлестала в ванной. Дверь была на шпингалете. Борис с силой рванул ее, и увидел в ванной истекающую кровью и уже потерявшую сознание Олесю. Борис боковым зрением видел, как подошли пенсионеры, услышал их глухие вскрики ужаса, а сам отрывал ленту от висевшего на крючке полотенца, чтобы перевязать девушке руку, остановить кровотечение. Точное быстрое движение, и вода перекрыта, пальцами передавлены вены, как можно туже перемотана лентой рука пострадавшей. Кровь остановлена.