Ключницу отстранил Добрыня. Вошел радостный, быстрый, ветром днепровским от него повеяло.
- Прости, что потревожил твой покой, княгиня... Принес радостную весть: князь Святослав взял Саркел!
6
Даже древний Перунов дуб, что доживал свой век, прикрывая морщинистыми руками княжеские хоромы в Киеве, не помнил, когда, в какую пору появились впервые на Русской земле хазары. Много кочевых народов проходило через Дикое поле от Итиль-реки и Ясских гор на запад за века, ушедшие в небыль. Гунны и обры, болгары и угры топтали копытами своих коней Приднепровье. А за ними появились и хазары - до Днепра докатились их передовые орды, а главная сила осела на обширных степных пастбищах за Доном. Там родилось их полукочевое государство - каганат Хазария.
За триста лет до похода Святослава Хазария откололась от некогда могущественного государства кочевников тюрков, почти не оставившего о себе памяти, и обрела независимость. Она стала называться каганатом по имени ее первых правителей - каганов. Правящая династия из рода Ашина жадно поглядывала на соседние земли. Она в первую очередь подчинила себе родственных, но враждебных болгар, вынудив часть их уйти к Дунаю, а часть к Сурожскому морю. Покорились Хазарии племена буртасов, гузов, данниками ее стали ясы и касоги, вятичи и северяне. Даже Киев откупался от нее данью.
На Итиль-реке свили свое гнездо хазарские каганы. Их столица стояла на торговых путях, проходящих с востока на запад и с севера, по Итиль-реке на юг. Это было выгодно для хазар, но был в этом расположении и один изъян: каганат очутился между двумя противоборствующими силами мусульманским Арабским халифатом с его союзниками Хорезмом, Джурджаном и другими на юге и востоке и христианской Византией на западе. Обе стороны были заинтересованы в союзе с языческой Хазарией.
Династия Ашина умело лавировала между христианскими и мусульманскими государствами, обогащалась, заигрывая то с одной, то с другой стороной. Так не могло продолжаться до бесконечности - нужно было приставать к тому или иному берегу. Но правивший Хазарией Обадий побоялся принять христианство или ислам, чтобы не попасть в зависимость от Византии или арабов. Он выбрал третью веру - иудейскую, заставил принять ее своих приближенных.
Христиане и мусульмане, а с ними и язычники, населявшие многоплеменную Хазарию, отшатнулись от своих правителе. Их недовольством воспользовались соперники династии Ашинов. Некогда могущественные каганы попали в подчинение к захватившей власть знати; отныне безымянные и бесправные, они хоронились в дворцовых покоях, не видя народа и страны, а от их имени Хазарией правил каган-бек, один из самых влиятельных хазарских вельмож. Он принял второй титул - малика, или царя.
Снова о Хазарии вспомнила Византия - под боком у ромеев поднималась молодая, полная сил Русь. Опасаясь ее усиления, давние союзники обещали друг другу помощь против Киева.
Дружба их, правда, оказалась не очень надежной.
Каган-бек Иосиф, не в пример своему отцу Аарону, был правителем недальновидным. Понадеявшись на поддержку ромеев, обещавших ему и свои легионы, и корабли с грозным греческим огнем, он вел себя чересчур вызывающе по отношению к Киеву, планировал большой поход на русские земли - за богатой добычей. Но князь Святослав, упредив Иосифа, двинул свое войско на Саркел. А помощи от ромеев все нет и нет. Одна сотня византийских воинов во главе с Диомидом, направленная на Саркел, не решит судьбы войны.
Иосиф задумался: не допустил ли он ошибку, вызвав гнев киевского князя? Хоть бы конница, которую повел к Саркелу бек Аймур, не запоздала!
Владыка Хазарии приказал подтянуть к столице все конные тысячи из-за Итиль-реки, оставив там, на восточных рубежах каганата, лишь заслоны против гузов и печенегов. Отдал приказ - и сам же усомнился в правильности сделанного: а что если неподвластные ему кочевники в сговоре со Святославом ударят по Хазарии с тыла? Все равно приказ отменять поздно, теперь надежда только на удачу.
В последнюю минуту он сам решил выступить во главе собранного войска навстречу неприятелю.
Отправляясь в поход, каган-бек наказал всем священнослужителям Итиля денно и нощно возносить молитвы к своему богу о даровании победы войску Хазарии. В царской казне хватало золота, и на эти молитвы были отпущены солидные суммы. Немало золота взял с собой каган-бек, имевший привычку награждать своих подчиненных сразу же после победы над врагом. Он знал, что облагодетельствованные щедрым владыкой беки и темники будут покладистее, когда начнется сбор добычи в пользу царской казны.
Иосиф не ведал еще о том, что произошло под Саркелом. Его всадники на сытых конях, выгулявшихся на сочных весенних пастбищах, ходкой рысью торопились к Дону. Чтобы не задерживать их, обозы с провиантом и запасные кони шли отдельно.
Ничто не предвещало грозы. Но уже в начале второго перехода головной хазарский дозор повстречал в степи израненного, едва державшегося в седле всадника. Немолодой десятник с залепленной землею раной на голове, узнав, что хазарское войско на подходе, а с ним сам каган-бек, потребовал, чтобы его немедленно доставили к владыке Хазарии.
- Я везу ему черную весть, - хрипло, едва разжимая запекшиеся губы, прошептал десятник. - Я должен передать ее самому каган-беку...
Он едва говорил, изнемогая от усталости и потери крови. Дюжий молодой воин подхватил его, перетащил к себе на луку седла и, хлестнув плеткой коня, помчался навстречу подходившему войску.
Нелегко было пробиться сквозь цепь охраны Иосифа. Наемники арсии никак не хотели пропустить воина с раненым вестником. Когда десятник наконец очутился перед хазарским владыкой, он только и смог прохрипеть:
- Большая беда, каган-бек! Поспеши с Саркелу...
Он покачнулся и упал замертво.
- О Ягве! - в гневе воскликнул Иосиф, взывая к своему иудейскому богу. - Какие никчемные у меня слуги! У старого пса не хватило сил, чтобы доставить мне весть. А этот молодой олух, что привез его, не додумался расспросить старика... Срубите ему голову, он и без нее обойдется! И уберите эту старую падаль!
Каган-бек почувствовал, как замерло от тревожного предчувствия его сердце. Что же могло случиться там, под Саркелом?