– Соображаешь, - Тэйр вдруг вытащил из седельной сумки флягу и глотнул из нее. - А я вот видел. И не один раз.
Конечно, чего только не увидишь под градусом. Как-то наткнулись мы в таверне на отдыхающего с виду очень ученого человека. Он выпивал с преподавателем из школы благочестия, судя по синей мантии, и они громко обсуждали последние работы художника Чень. Кувшины опустошались, голоса повышались. Затем мужчина вскочил и принялся сдирать мантию с друга, чтобы поймать каких-то экзотических бабочек, которые летали по таверне. В городė. Дело было летом, погода стояла душная. Невольная жертва любителя бабочек к коварному нападению не готовилась, и под униформой учитель был практически гол. Хозяин потом пытался ещё и нас заставить платить за развлечение, причем против воли самого стриптизера, пытающегося вернуть свою мантию. Так что полагаться на глаза пьяницы не самая лучшая идея.
Стоило нам въехать в деревню, к слову, которая кроме надписи на арке больше ничем не охранялась, как прямо перед мордой моей лошади возникла женщина. И я, и животное сильно удивились. Я про себя, а лошадь вслух.
– Это привидение? – очень по-умному громким шепотом спросил Олсандэр.
– Старовата для невесты, – резонно заметил Тэйр.
– Этo староста деревни, - я взглядом указала на зеленого цвета накидку женщины.
– Добрый вечер, путники, – вроде как и дружелюбно улыбнулась она. Или женщину просто перекосило. Мы с лошадью отшатнулись от ее радушия. - Вы по какому поводу заглянули в деревню Несчастных душ? Вижу, процессии при вас нет.
Я чуть рефлекторно не обернулась, проверяя, не потерялся ли по дороге гроб. Представляю лицо женщины, когда мы сконфуженно бы извинились и поехали искать пропажу.
Тэйр спешился легко, словно и не провел приличное время в седле. Я уже даже утомилась подмечать несоответствия его образа.
– Андриан Гис приехал вознести молитвы за душу Тоуры Ван, – важно заявил бродяга, выставив вперед ногу и выкатив грудь.
Блондин повел себе не менее странно. Вытащил белоснежный платок, прижал его к глазам и всхлипнул.
– Похвально, – почему-то сухо произнесла женщина. – Я Сандра, староста деревни Несчастных душ. Молитвы возносят с первыми лучами солнца. Но, к сожалению, наш небольшой постоялый двор на днях пострадал от пожара, и сейчас там только три комнаты, две из которых уже заняты путешествующими торговцами. Местные жители на постой никого не пускают. Простите.
Мужчины перестали кривляться и посмотрели на меня. Я беспечно пожала плечами. Пускай это они боятся остаться со мной на ночь в закрытом помещении, а не наоборот.
– Нас устраивает, - ответил за всех Тэйр.
– Тогда прошу за мной, - прежде чем развернутьcя к нам спиной, Сандра так ласково на меня посмотрела, что захотелось метнуть в ңее сразу три ножа. А потом добить мечoм для уверенности. – До утра никому нельзя без сопровождения ходить за ограду, отделяющую деревню от места последнего упокоения несчастных. Это священная земля, неправильно беспокоить души по ночам.
Блондин прикрыл рот ладонью и тихо сказал:
– Интересно, а как умершие определяют, сейчас день или ночь?
Сама деревенька оказалась небольшой – домов тридцать, а всю остальную немалую площадь занимало кладбище со склепами. На фонарях и здесь сэкономили, поэтому местечко выглядело весьма впечатляюще. Тут явно туалеты необходимы на каждом шагу, чтобы избавляться от последствий этих впечатлений. Даже лошадь нервно стригла ушами.
– Слушай, Роза, – блондин поравнялся со мной, - может, ты ножичек вытащишь, чтобы, в случае чего, времени не терять?
Я насмешливо покосилась на Олсандэра. Младший барон Фан забавный, пусть и притворяется.
– Что, думаешь, будто нож способен защитить от призрака? Не переживай, Андриан Гис, - выделила голосом поддельное имя, - цветочные девочки прекрасно умеют бороться с потусторонними сущностями.
– Да? - заинтересовался блондин. - Я заинтригoван. Поделишься техникой, способной побороть призрака?
– Легко, – моя улыбқа стала хищной. – Вырубаешь клиента, который что-то видит. И все. Он перестает что-либо видеть. И никаких призраков нет больше.
Почему-то столь эффективные способы борьбы не вызвали добрых чувств у Олсандэра Фана. Он так обиженно засопел, словно я разрушила веру маленького мальчика в чудеса.
Постоялый двор прятался за самым дальним домом. В темноте было плохо видно, но с одного бока доски действительно выглядели подкопченными. На удивление, в деревне имелся конюх. Правда, он нам не обрадовался. Судя по заспанному виду, мы нарушили чей-то сладкий сон своим несвоевременным появлением.