— Так, как вы полагаете, сир, — бросил торгаш, легонько стегнув свою лошадь поводьями, — Доведись Империи схлестнуться с Алерайцами, кто бы взял верх.
— Непростой вопрос задаёте вы, мастер Либор, ох непростой, — сир «Пенёк» приосанился и разгладил длинные, густые усы. Они были единственной растительностью у него на лице. Бороду и голову рыцарь брил наголо, — Тут надо крепко пораскинуть мозгами. Империя полагается на тяжёлую панцирную пехоту и осадные машины. Она сильна в обороне. Тогда как Алерай воюет больше летучими отрядами, или если уж крепко решил пойти — собирает многотысячное войско из лёгкой пехоты, лучников и боевых элефантов. Ежели эти две силы сойдутся в славной битве, очень тяжело будет определить победителя, не зная, кто атакует, а кто натиск сдерживает, — он ухмыльнулся, смерил торговца насмешливым взглядом и закончил мысль, — Но ведь это и неважно. Главное лишь то, проявят ли в бою обе стороны отвагу и доблесть, а после боя — милосердие к своему противнику, дабы не попрать ни его, ни свою честь. Ведь честь и в бою должна быть превыше всего. И в том клянусь я цаплей!
Я тяжело вздохнул. Ну вот опять. Мда уж. Любит барон собирать вокруг себя альтернативно одарённых личностей. Два демона с поехавшей крышей, рыцарь, помешанный на чести и… цапле… Похоже, лишь такое общество могло развеять скуку мирных дней старого вояки.
— Если то, что я слышал про империю верно, — барон поравнялся со своим другом и телегой и вклинился в разговор, — То они скорее окопаются на каком-нибудь холме и будут держать оборону, попытавшись выбить элефантов осадными машинами. И если уж будет столкновение лоб в лоб, то Алерай дрогнет скорее, чем согнётся имперская панцирная пехота. Вот только зачем бы полководцам султаната атаковать их в лоб? Они просто обойдут неповоротливые легионы и отправят свои летучие отряды вглубь страны, перерезая торговые маршруты и грабя поселения.
— Выходит, вы, вашблагородие, считаете, что Алерайцы, если и пойдут войной, то на империю? — поинтересовался торгаш, поправляя свой шаперон. Весьма удобная для этих краёв штука. И лёгкая, и голову от солнца бережёт. А если вдруг ночью похолодает, так из свисающей с башки тряпки и шарфик соорудить можно.
— Такого я тоже не говорил, — покачал головой Барон, сплюнул на землю и добавил, — Этот их новоявленный император оказался той ещё хитрой собакой. Я тут немного разузнал, о том, чем объединённые княжества занимались последние месяцы. Они полностью остановили свою экспансию на запад, перебросив все имеющиеся легионы на юго-восток страны. Копать траншеи, валить засеки и строить укреплённые форты. Они быстрее нас смекнули, что новому султану потребуется маленькая победоносная война, и отбили у него всяческий соблазн пересекать собственную границу.
— Так это выходит, что Алерай пойдёт на наши южные рубежи? — в голосе торговца послышались нотки разочарования. Торговля солью приносила ему немалый доход. Вот только война означала полное перекрытие главной артерии юга — золотого тракта. Он либо будет оккупирован собственными марширующими армиями, либо вовсе окажется в руках врага. Торговле в любом случае придёт конец. Хотя… может быть, нам стоит наняться к нему в охрану? А что, работа непыльная. Знай себе курсируй туда-сюда по степи, не забывая подсчитывать прибыль. Походим так пару-тройку лет, а там уже можно будет выкупить какое-нибудь небольшое имение у разорившегося феодала и начать нормально жить, не носясь по всему свету, как в жопу раненные. Мда уж… Мечтать не вредно.
— Этого я тоже не говорил, — покачал головой барон, — Между великой степью и султанатом пролегает голубой хребет. И если небольшие летучие отряды через него перебраться могут, то вот для десятитысячного войска, с обозом и боевыми слонами это станет непреодолимой преградой. Южнее наши границы хранят река Браа, и три неприступных твердыни. Рогволл, Ардфолл и Хагланд. А кроме того, им куда труднее будет сражаться с нашей тяжёлой рыцарской конницей, чем с пехотой империи.
— Если эти выродки к нам сунутся, то клянусь хвостом своей лошади, мы погоним их до самого Эль-Армейна, — кивнул, приглаживая свои усы сир «Пенёк», — Пока ещё никто не мог тягаться с нашей железной лавиной. И так, уверяю вас, мастер, будет и впредь. А ты, сир… — Пенёк посмотрел на меня, — Прошу прощения, не запомнил твоё имя.