Соседние графства не оставили без внимания этот дерзкий акт покушения на власть высшего сословия. Их правители заявили, мол, если корона не может подавить восстание, то они сделают это сами. Впрочем, их собственный «крестовый» поход продлился недолго. Почти сразу все окрестные графства охватило пламя религиозного восстания. Крестьяне по всему северу словно с цепи сорвались, когда осознали, что господа, угнетавшие их столетиями, тоже могут задыхаться в петле или истекать кровью.
Конечно, сами бы они организоваться и дать отпор войскам не смогли. Им помогли агенты нашего старого и очень щедрого знакомого. Оружием, информацией и толковыми командирами, которые хоть немного, но уравновесили шансы разъярённой толпы, против пускай и обескровленных, но всё ещё армий.
Гонец этого, естественно, не знал. Но для нас сложить два и два не составило особого труда. Епископ и раньше любил загребать жар чужими руками, ну а сыграть на «классовых разногласиях» в его ситуации сами боги велели. Забавно было и то, что обе стороны новоиспечённого конфликта утверждали, что именно они восстанавливают на севере порядок. Для короны, которая продолжала безмолвно взирать за происходящим.
— Сир Генри, сир Генри! — ко мне подбежал посыльный аккурат в тот момент, когда подошла моя очередь наполнять миски из общего котла. Твою-то мать. Ну вот опять.
— Его благородие Байран желает увидеть вас и госпожу Айлин за своим столом, — бросил слуга и выжидающе уставился на меня. Я также выжидающе смотрел на него, невольно задерживая очередь. За спиной послышалось недовольное сопение Тура.
— Вас проводить? — поинтересовался посыльный, чуть отступив в сторону и дав дорогу здоровяку.
— Нет, спасибо. Сам дорогу найду, — я покачал головой и с явной неохотой покинул очередь.
Это была ещё одна из наших маленьких отрядных традиций. Капитан ел с того же самого котла, с которого кормили и всех остальных солдат. Причём не первым, а отстаивая место в общей очереди. Невзирая ни на статус, ни на титул. Таким образом, люди видели, что их командир разделяет с отрядом все тяготы походной жизни, а не жрёт слаще прочих и не спит на пуховых перинах. Да и у меня появлялся дополнительный стимул беспокоиться о питании солдат.
Барон же придерживался совсем другой линии поведения. Он нередко стремился подчеркнуть своё происхождение, демонстративно собирая у себя за столом только знатных особ, путешествующих с отрядом. Естественно, на нём стояли куда более изысканные блюда, нежели солдатское походное хрючево. И разговоры там велись совсем другие. Политика, новости высшего общества и надвигающаяся война. Скукота, одним словом.
— Идём, — я отдал сидевшей возле нашего фургона Айлин её миску, — Барон хочет нас видеть.
— Опять? — девушка встала с небольшой завалинки и немного прошлась, разминая затёкшие ноги, — Что-то он зачастил в последнее время.
— Его развлекает наше общество, — я пожал плечами и уселся на освободившееся место. День был долгим, и ноги уже порядком устали, — Так что…
— Так что я не припомню, чтоб нанималась к нему аниматором, — покачала головой девушка, но увидев мой взгляд, тяжело вздохнула и добавила, — Да-да, знаю. Он — наш единственный союзник на юге. И мы не можем ему отказывать. Просто это всё… бесит.
— Ищи положительные моменты, — я равнодушно пожал плечами, опёрся спиной о борт фургона и прикрыл глаза.
— Ну хоть поедим нормально, — фыркнула Айлин, немного постояла, собираясь с мыслями, а затем добавила, забираясь в фургон, — Пойду, приведу себя в порядок. Тебе бы, кстати, тоже не помешало.
— Ага, — кивнул я, неохотно поднимаясь с завалинки.
Когда мы подошли к шатру барона, трапеза уже была в самом разгаре. Из-под полога слышались пьяный смех, приглушённые выкрики тостов и многочисленные клятвы сира Пень… Пентбока.
— Что-то мы затянули со сборами, — хмыкнул я, окинув девушку взглядом. Та снова одела своё изумрудно-зелёное платье с корсетом и длинными рукавами. Серёжки в её ушах поблёскивали фальшивыми изумрудами, — Мне кажется, необязательно было так наряжаться. Они всё равно уже слишком пьяны, чтобы оценить этот жест, а кроме того…
— А кто тебе сказал, что я наряжалась для них? — улыбнулась Айлин, поправив непослушный локон каштаново-рыжих волос, — И вообще для этих посиделок?