Я не стал её помогать. Это была моя маленькая месть за прерванную ласку. Вместо этого ещё раз окинул её взглядом. Одежды девушке ней стало заметно меньше. Правда начала она почему-то именно с тех частей гардероба, которые принято оставлять «на потом». Или вообще не снимать. Это было как-то неправильно. Но, странным образом, именно эта «неправильность» распаляла меня ещё сильнее.
Я положил ладони ей на бёдра и принялся осторожно гладить их, потихоньку поднимая подол сорочки. И с каждым «отвоёванным» сантиметром мой внутренний зверь бесился всё яростнее. Сил на то, чтобы его сдерживать почти не осталось.
Айлин справилась прежде, чем я добрался до лямочек её трусиков. Немного грубым, нетерпеливым движением стянула с меня дублет. Почти-что сорвала рубаху и вновь упёрлась ладонями в грудь, прижав меня к кровати. Закрыла глаза, провела руками по моему торсу и… внезапно раздражённо поморщилась. Посмотрела на перчатки. Укусила одну за палец и резким движением стянула её с руки. Отбросила в сторону. За первой перчаткой тут же отправилась вторая. Айлин немного помедлила, а затем вновь коснулась своими нежными, тёплыми пальцами моего торса. Зажмурилась от удовольствия и начала гладить его, неторопливо изучая каждую отметину, что оставила на мне жизнь.
По телу одна за другой начали прокатываться волны удовольствия. Дыхание стало сбивчивым, а из груди вырвался невольный, сдавленный стон. Мягкие прикосновения её рук, обжигающее тепло её бёдер, которыми она обхватила мою талию, запах полевых цветов и водопад волос, которыми девушка невольно щекотала мой торс — всё это потихоньку сводило с ума. Ломало все те барьеры, что я выстраивал вокруг своего внутреннего зверя. Ломало, рискуя в любой момент выпустить его на волю.
Девушка ещё раз провела пальцами по торсу. Упёрлась руками в грудь. Наклонилась ко мне, обдав дурманящим ароматом разгорячённого тела. И сбивающимся от волнения шепотом сказала.
— Знал бы ты, как долго я ждала этого момента…
Затем я почувствовал жар её дыхания. Терпкую солоноватость мягких, слегка пухловатых губ. Сомкнул руки на её талии и постарался притянуть к себе. Почувствовать каждую клеточку её прекрасного тела. Девушка не сопротивлялась. Прижалась ко мне. Легонько куснула за губу, а затем начала покрывать поцелуями шею и грудь. По телу вновь начало разливаться чистое, будоражащее удовольствие. И тут я всё-таки не выдержал.
Вывернулся из под неё. Легонько толкнул девушку на кровать. Прижал к ней руками и уселся сверху. Айлин тут же принялась скользить пальцами по моему прессу. Закусила губу от волнения и удовольствия. Я же провёл руками по её стройной талии. Осторожно погладил мягкие бугорки грудей, всё ещё скрывавшиеся под тонкой тканью сорочки. Наклонился к ней и одними губами прошептал.
— Знаю. Я ведь тоже ждал.
Потом поцеловал её. Ещё раз. И ещё раз. Жадно. Неистово. Сначала в губы. Затем в шею. Плечо. Принялся покрывать поцелуями грудь. Руки скользили по её телу. Гладили каждый бугорок, изучали каждый изгиб, каждую ложбинку. Девушка тяжело, сбивчиво дышала. Тихо постанывая от удовольствия, продолжая исследовать мой торс своими мягкими, ласковыми пальцами. Но, как только я попытался спустить лямочки сорочки с её плеч — Айлин легонько меня оттолкнула.
Упёрлась руками в грудь и нежно, но настойчиво повалила на кровать. Снова уселась сверху. Наклонилась к моему лицу. Приятно обожгла горячим, волнующимся дыханием и одарила долгим поцелуем. Затем загадочно улыбнулась, отодвинулась чуть назад и взялась за шнурок штанов. Он отнял у неё доли секунды. Девушка ловко соскользнула с кровати, одним выверенным движением стянула с меня портки. Снова забралась на простыни и наклонилась вперёд. К моему самому чувствительному месту.
Я откинулся на подушку и зажмурился, стараясь не слишком уж поддаваться волнам накатывающего наслаждения. Она не умела это делать. Но очень старалась доставить мне удовольствие. И с каждым поглаживанием, поцелуем, с каждым движением у неё получалось это всё лучше и лучше. Моё дыхание стало сбивчивым. Рвущиеся наружу стоны насладжения и возбуждения сдерживать было всё труднее. Не знаю почему, но мне казалось, что они всё испортят.
Я был уже почти на пике блаженства, когда ласка внезапно прекратилась. Девушка распрямилась, загадочно улыбнулась, а затем снова ловко соскользнула с кровати. Наклонилась чуть вперёд, гладя свои притягательные полноватые бёдра. Чуть приподняла край сорочки, наконец-то обнажив красивые, перламутровые трусики. Подцепила их большими пальцами и, дразня меня, начала неторопливо приспускать их. Сначала обнажились соблазнительные ложбинки, разделявшие бёдра и живот, приятно бударажащие воображение. После показался самый верх небольшой полосочки тёмных, кучерявых, но аккуратно подстриженных волосков. Затем… Затем перламутровый шёлк соскользнул вниз по гладкой коже. Но рассмотреть я ничего так и не успел. Подол сорочки тут же прикрыл всё самое интересное. А Айлин, как назло ещё и одёрнула его, чтоб уж точно мне на глаза не попалось ничего лишнего. Одёрнула, развернулась и легла рядом, откинувшись на подушки мечтательно закрыв глаза.