Разве что Беррен, да Брегга не вызывали каких-то сильно отрицательных чувств. Но и то, скорее всего потому, что просто не успели раскрыться во всей своей красе.
— Знаешь, — я прервал повисшее над столом молчание, — Искать в этом мире однозначно хороших людей, всё равно что пытаться найти жемчужину в отхожей яме. При том условии, что её там в принципе нет. Приходится разбираться в сортах известной субстанции и отыскивать среди них наименее пахучие… субьекты и учиться видеть у них не только недостатки, но и достоинства. Пока-что епископ нам лично почти не нагадил, а напротив — сделал немало хорошего. Да и так уж получилось, что у нас с ним теперь есть общий враг. А враг моего врага — мой друг.
— Не знаю, — девушка наполнила кружку и на мгновение задумалась, — В каком-то смысле ты прав. Этот мир — всё равно, что бочка с говном. Но я всё равно святоше не доверяю. Можешь называть это женской интуицией, но мне кажется, что он в очередной раз нас использует. Как многоразовый презерватив.
— Любой, кто платит наёмникам — использует их для решения собственных проблем, — пожал плечами я, — Пока что подвоха в той задаче, которую он перед нами поставил, мне увидеть не удалось. Мы и так собирались сопроводить магов до границы королевства. А тут за это ещё и заплатят.
— Да я не про задание, — возразила девушка всё-таки приложившись к кружке, — А в целом. Не стоит ему доверять.
— В этом мире мы никому доверять не можем, — ответил я, убирая письмо обратно в тубус. Хрен его знает зачем, но вдруг ещё пригодится? В конце-концов мы можем встретить и других агентов епископа, для которых эта бумажка будет чем-то вроде подорожной грамоты. Знаком, говорящим, что нам нужно оказать всяческое содействие, или, на худой конец не путаться у нас под ногами, — Но и слишком заморачиваться о чужих мотивах тоже не стоит. Мы — наёмники. Нам платят за выполненную работу. А уж зачем она заказчику — это совсем не наша печаль.
— Предельно циничные рассуждения, — покачала головой Айлин, — Хоть в них и есть доля истины. Одно могу сказать — на север я не хочу. Обратно ко всем этим дрязгам, клановым войнам, шизанутым святошам и прочему дерьму, в которое мы умудрились вляпаться.
— Тут с тобой трудно спорить, — кивнул я, приложившись к кружке с холодным квасом, — Мы на время выпали из их поля зрения. И это не может не радовать. Ну и…
Закончить мысль я не успел. В этот момент дверь в корчму открылась и внутрь зашёл барон в сопровождении капитана, сына и нескольких гвардейцев при полном параде. Одет он был… импазантно. Помимо дублета, разукрашенного в цвета его дома, на Байроне был внушительный зелёный берет с большим павлиньим пером, тёмные плотно облегающие штаны, высокие кожаные сапоги с отворотами и до блеска начищенными серебряными шпорами. Сын был одет куда скромнее. Гамбезон, поверх которого накинута котта с цветами дома, набивные штаны и простые ботинки. В последнее время он почему-то всё больше любил походить на солдата, чем на человека знатного происхождения. Интересно, это наше дурное влияние, или просто четвёртый по счёту отпрыск, да к тому-же бастард смирился со своей участью и потихоньку привыкал к новому образу?
— Судя по изрядно потрёпанному виду, время вы зря не теряли, — хохотнул барон, подсаживаясь к нам за стол. Сын последовал его примеру, а вот солдаты во главе с капитаном направились к стойке, — Бурная ночка?
— Вроде того, — улыбнулась Айлин, машинально поправляя растрепавшиеся волосы.
— Вот и славно, — хохотнул Байран, делая знак трактирщику. Впрочем, того не надо было подгонять. Он и так уже собственной персоной нёсся к нам с новым кувшином, ещё одной парой кружек и целым подносом закуси, — А то я уж было начал переживать, что у вас обоих с головой не в порядке.