О симпатии к девушке Иван поведал другу Андрошке Соколову и спросил, зная, что приятель-горожанин сведущ в амурных делах, как половчее рассказать Павле о своих чувствах. Андрон рассмеялся:
— Тю! Нашел о чем думать! Да я тебе порошок дам, он не простой, в конфетке. Угости ее интересной конфеткой, и сама к тебе прибежит.
— Как это — прибежит, если она и смотреть на меня не хочет? — усомнился Иван. Он знал, что деревенские девчата поили чем-то парней, чтобы приворожить к себе, но чтобы парни это делали — такого Иван и не слыхивал. К тому же Тюмень — не деревня.
— Да очень просто: захочет мужика. Ты ей свидание назначь поближе к чердаку, на верхней лестничной площадке, ну и угости там конфеткой, вот и будет всё в ажуре.
— Зачем её вести к чердаку? — не понял Иван.
— Тю! Бестолковый ты, Ванька, деревня, одним словом! Ты что, ничего не знаешь про чердак? — воззрился на него Андрошка.
Иван пожал плечами.
— Пошли! — приятель зашагал вверх по лестнице на последнюю тупиковую площадку, откуда на чердак вела железная и гулкая, как корабельный трап, лесенка, которая была очень хорошо знакома Ивану: он там часто курил, скрываясь от занятий. Копаев учился плохо и без всякого желания: неохота ему в деревне жить, вот и попросил в райкоме комсомола путевку куда-нибудь на учебу. Его послали в Тюменское педучилище, потому что всюду нужны учителя. И хотя он должен был после учебы вернуться в свой район, Иван рассудил, что лучше в деревне детишек учить, чем в земле ковыряться.
— Пошли, — скомандовал опять Андрон и застучал башмаками по железу вверх. Копаев полез следом.
Чердачный люк открылся легко, оказалось, что замок — совсем нарошный, дужка просто примыкалась к замку. Парни поднялись в чердачный сумрак, весь пронизанный солнечными столбами от слуховых оконцев. Там было тихо и тепло от печных труб и крыши, нагретой осенним, однако, жарким, солнцем.
Андрон уверенно шел по чердаку, перепрыгивая бревенчатые стяжки стропил, в самый дальний угол, где двумя фанерными листами был отгорожен закуток. Он поманил за собой Ивана и нырнул за листы.
Иван заглянул в закуток и увидел топчан с полосатым затасканным матрацем.
— Во! Видел? — Андрошка хохотнул. — Вот сюда и приведешь свою Ермолаеву после конфетки.
— Зачем? — спросил Иван, уже, впрочем, догадываясь — зачем.
— Балбес! — ругнул его приятель. — Переспать, зачем же еще? Не бойся, если замка на люке нет, значит, занято, и никто не сунется. Дело чёткое, впрочем, изнутри можно на крюк замкнуться. Да ты что? И не знал о чердаке? — сообразил приятель. — Ну, ты и пентюх деревенский! — и похвастал. — А я уже здесь с тремя был. Да и другие парни — тоже, девчонок-то в училище навалом. Эти наши «конфеточки» — дело верное. Знаешь Лёшку из старшей группы? У него брат в аптеке работает, вот он и мастерит эти «конфеточки» с какой-то шпанской мушкой или с конским возбудителем. Ну, я не знаю, из чего варганит Лёшка «конфетки», но с братом они здесь несколько раз бывали, устраивали как-то общую е… с двумя девчонками. Лёшка говорит, что здорово получилось, самый смак! Ермолаеву твою никто не трогал, не бойся: чокнутая она какая-то, молчит да глазами зыркает, с ней и пошутить неохота. Ну, а если она тебе понравилась, то — валяй! Скажу Лёшке, он тебе «конфеток» даст, правда, скотина, за одну штуку рубль берет.
Иван слушал Андрона с чувством гнева и недоумения: как так можно с девушками поступать? У них в деревне такого не бывало. Конечно, и там парни с девушками спят, и он сам не без греха, но там все честно, без подлости, парни девушек берут уговорами, а не таким вот пакостным способом. А тут… Свинство какое-то! И Лёшка скотина не потому, что «рубль берет», а потому что устраивает посмешище над девчатами, может, и подглядывает потом, как девчонки отдаются бездумно парням под воздействием возбудителя.
— Ха! — рассмеялся приятель, выслушав Ивана. — Какая подлость? Их что — насильно берут? Да они сами на шею вешаются парням, лишь бы «отодрали», а ты — подлость, насилие! Инстинкт, понимаешь, вступает в силу, конечно, плачут потом, да ведь плачь-не плачь, а сама того хотела. Сука не захочет — кобель не вскочит. Слыхал про такое? А парни спорят между собой, кто больше девчонок испортит, как тут без «конфетки» обойдешься?