Но Пакт давал возможность СССР завершить реорганизацию и перевооружение армии, которая была сильно ослаблена репрессиями в среде высшего военного командования. Сталин считал, и считал справедливо, что для того, чтобы подготовиться к войне, нужно еще минимум два года. К тому же было неспокойно на востоке: Япония захватила часть Китая — Манчжурию и сосредоточила вблизи советских границ отборные войска Квантунской армии. В 1938 году японцы попробовали на прочность советскую армию на озере Хасан, но получили достойный отпор. В 1939 году Япония начала военные действия против Монгольской Народной республики, и Советский Союз, имевший с Монголией договор о взаимной военной помощи, ввел туда свои войска. К середине августа возле реки Халкин-Гол были сконцентрированы советско-монгольские войска — более пятидесяти тысяч. Наступление началось 20 августа, оно сразу показало превосходство советских войск, так что не мудрено, что Гитлер задумался о том, что к войне с Советским Союзом, который был для него по-прежнему Россией, надо готовиться очень тщательно.
Спустя десятки лет в «Истории второй мировой войны» будет приведен такой факт — Сталин однажды в беседе с британским лордом хранителем печати А. Иденом сказал, что «положение сейчас хуже, чем в 1913 году». Иден спросил: «Почему?» И Сталин ответил: «Потому что в 1913 году был один очаг военной опасности — Германия, а сейчас имеются два очага военной опасности — Германия и Япония». Переговоры с Англией и Францией к тому времени зашли в тупик, потому что западные партнеры пытались навязать СССР односторонние военные обязательства. И Сталин, понимая, что войны с Германией не избежать (не зря же 1 сентября 1936 года был принят «Закон о всеобщей воинской обязанности»), несомненно, искал возможность отдалить войну. Пакт позволял стране не только расширить советское государство до границ бывшей Российской империи, но и выиграть время для подготовки к войне и укрепления новой пограничной линии. Но времени, как выяснилось потом, так и не хватило…
Для Германии Пакт тоже был выгоден: возникла возможность усилить свои военные, людские и прочие ресурсы путем завоевания и присоединения к себе других самостоятельных стран, совершенно не опасаясь, что Россия, связанная Пактом о ненападении на Германию, вступится за них — русские всегда держат свое слово, в этом Гитлер не сомневался. И потому совершенно безбоязненно 1 сентября Германия легко и просто в течение восемнадцати дней оккупировала Польшу, на всякий случай отгородившись ее территорией от России, если все-таки та нарушит Пакт, и в то же время приобретя прекрасный плацдарм для накопления войск перед вторжением в Россию.
Потом наступила очередь Дании, Норвегии, Голландии и Люксембурга. Франция сопротивлялась месяц, однако и она сдалась на милость победителя. И к июлю 1940 года 148 дивизий, вся военная техника этих стран попала в зависимость к Германии.
Победоносный блиц-криг по странам Европы весьма воодушевил немцев, внушил мысль о непобедимости германской армии, а единственным кумиром был, естественно, Адольф Гитлер, поэтому, когда он возвращался из оккупированной Франции в Берлин, по пути следования его автомобиля сплошной стеной стояли восхищенные немцы, бросавшие под колеса автомобиля охапки цветов.
Путь Гитлера в то время в буквальном смысле был усыпан розами. Но в своем упоении легкими победами, восхищением своих подданных, человек, бывший когда-то Адольфом Шикльгрубером, забыл, что у роз есть и шипы, иначе бы он хорошо подумал, прежде чем подписать в декабре 1940 года план «Барбаросса», направленный на быстрое и не менее блистательное завоевание России, которая, по мнению Гитлера, являлась ничем иным как колоссом на глиняных ногах.
План «Барбаросса» был и так рассчитан на быстротечные военные действия, а чтобы они были еще более эффективными, Гитлер заявил в одной из своих пламенных речей, что освобождает немцев от химеры, которая называется совестью. Все нации, кроме немецкой, провозгласил обожаемый фюрер, не имеют права на жизнь, они, в том числе и славяне, вроде насекомых, которых следует уничтожать, и Россия, эта богатая земля, будет очищена от русских и заселена немцами.
А в стране Советов в это время шли военно-стратегические штабные игры. Одну сторону (синих, предполагалось, что это немецкие войска) возглавлял Г. К. Жуков, другую (красных) — Д. Г. Павлов. Жуков проанализировал оборону «красных» и пришел к выводу, что она весьма слаба — рубежи строятся близко к границе, и если неприятель (Жуков имел в виду немцев) задумает ударить со стороны Бреста, то сможет легко сломить сопротивление. Развивая наступление «синих», он наносил главные удары именно там, где потом то же самое делали немцы. Такой ход действий ему позволил анализ конфигурации наших границ, местности. Руководство играми намеренно замедляло продвижение «синих» вперед, но «синие» на восьмые сутки продвинулись до района Барановичей. Сталин спросил, почему «синие» так оказались сильны, почему у Жукова в исходных данных игры «заложены» крупные силы немцев? Жуков ответил, что это соответствует возможностям немцев и основано на реальном подсчёте всех сил немцев, которые они могут бросить против советских войск на направлении главного удара, чтобы создать преимущество. Выслушав доклад Жукова, Сталин сделал поправку: в случае нападения немцы будут стремиться захватить хлеб Украины и уголь Донбасса, нефть Кавказа, и это необходимо учесть при следующем этапе военных игр. Оба, как показали потом события, оказались правы. Сталин, обдумав результаты игры, решил назначить Жукова начальником генерального штаба вместо Мерецкова. Возражение Жукова, что никогда не служил при штабе, не было принято, и он приступил к новой работе, с первых дней, естественно, начал и подготовку к войне с Германией, которая рано или поздно, как он считал, все равно начнется. И может быть, если бы тогда Жуков не возглавил Генеральный штаб, начальный период войны с Германией был бы еще более болезненным, потери были бы намного больше.