Шкипер крикнул, что скоро Тобольск.
Смирнов махнул рукой, дескать, все ясно, будем готовы. Он распахнул ватник, притянул к себе Павлу, и та, прижавшись к горячему плечу, запела:
— Вечерний звон, вечерний звон…
— Бом… бом… бом… — вторил ей Смирнов.
Глава Х — Соловушка
Только солнце размашисто брызнет -
Снова спрячется у ворот…
Как извилисты линии жизни,
Если б все это знать наперед.
*****
… А предки были птицами,
И лет тому не счесть.
Мы изменились лицами,
Но в каждом птица есть.
Шурка лизнула белый твердый кусок, величиной с ее кулачок и опять заныла:
— Баба, баба, к маме хочу…
— Господи, да молчи ты! Горе мое! Уехала твоя мама.
— Куда? — требовательно спросила девочка.
— Куда-куда… На кудыкину гору!
— А почему? — не отставала Шурка.
— Потому что… Шлюха она, твоя мама!
Такого слова Шурка не знала, но слово ей не понравилось. И Шурка посмотрела на бабушку сердитыми серо-голубыми глазами, в которых уже угадывалось упрямство.
— У-у! — Бабушка замахнулась на девочку тряпкой-прихваткой, которой только что пользовалась, чтобы не обжечь пальцы, передвигая с места на место кастрюлю. — Так же смотришь, как и мать твоя шалопутная! — Ефимовна вдруг подхватила Шурку на руки, начала ее целовать и плакать, приговаривая: — И где же носит ее, горемычную, где она есть, головушка бедная, окаянная…
Шурка молча и серьезно смотрела на бабушку: она уже давно привыкла к быстрой смене ее настроения — то ругается на нее, то вдруг заплачет, а потом опять ругается, но уже на маму, которая почему-то куда-то давно исчезла, Шурка же сильно по ней соскучилась.
Открылась дверь, и в комнату вошли тетя Роза и ее муж Александр, громадный, в белом полушубке. Шурка любила дядю Сашу, потому выскользнула из объятий бабушки и бросилась к дяде.
— Ух, ты! Выросла у нас девка, выросла! — он подхватил Шурку на руки, подбросил слегка вверх, и девчонка завизжала от восторга, почувствовав, что на мгновение зависла в воздухе, а потом мягко упала в сильные руки дяди Саши. — Собирай ее, мать, к нам, елку будет смотреть — мальчишки вчера нарядили. Давай, мать, и ты к нам, чего ты будешь одна в новый год сидеть?
— Нет, — отказалась бабушка, — далеко к вам идти. Гена с Лидой к Зое пошли, вот и я туда же пойду. — Зоя теперь жила тоже на улице Сталина и работала комендантом в студенческом общежитии лесотехнического техникума.
Пока бабушка укутывала Шурку, Роза спросила:
— От Пани есть что? Где она?
— Ох, — вздохнула бабушка, — в каком-то Ханты-Мансийске. И где это?
— На севере, — пояснил зять.
— На севере, — опять вздохнула бабушка. — И что делать? Болею я. Шурку с кем оставлять?
— Деньги хоть присылает? — Роза смотрела с усмешкой, ожидая отрицательного ответа.
— Присылает, — и бабушка опять заплакала.
— И чего ты ее, блудню, жалеешь? Напиши в горком Потокову, партийная она. Как взгреют, так и про любовь забудет, примчится, как миленькая. Или прав родительских лишить надо.
— Роза, чего ты болтаешь? — рассердился Саша. — «Взгреют, прав лишить…» Да ведь человек она, живой человек! Ну, вышла замуж, пусть живет, мало ли что вам Николай не нравится. Вам-то что? Все с Зойкой баламутите, а зачем? Не слушай их, мать, не дурак же Николай, зря майора не дадут, — Насекин, будучи военным, очень уважал людей, имеющих высокие воинские звания. — Может, все у них еще наладится, и Шурку, как обещали, заберут. Чего вы все скрипите?
— Да я что? Я — ничего, — забормотала Роза. Она и впрямь не лезла бы к старшей сестре с советами — у нее самой жизнь устроена. Насекин, хоть и старше ее намного, человек порядочный. Да вот Зоя частенько ее подзуживала, говоря о Павле со злостью и презрением. Роза понять не могла, почему Зоя относится к старшей сестре с таким пренебрежением. То ли завидовала Павле, ведь Зоин муж, Топорков — обычный шофер, выпить тоже не дурак, а Смирнов, хоть и пьяницей его считают, имеет высшее образование, был большим начальником, майор в отставке, воевал, награды имеет, люди его уважают. Ее Насекин — военный человек, сержант, а войны не знает, все время служил в «зоне». Может, и правда, оставить Паню в покое, пусть живет, как знает — не маленькая? Решит Роза так, а Зоя вновь «заведет» да науськает на старшую сестру.