Александра схватилась за это объявление, как утопающий за соломинку. Денег с собой было достаточно, поэтому она поехала не домой, а в деревню, указанную в объявлении. Три часа тряслась в автобусе, хорошо, хоть был новый венгерский «Икарус». И с каждым километром уверенность, что знахарь поможет восстановить мир в её семье, становилась меньше. Деревенька, куда она приехала, оказалась маленькой и невзрачной. Автобус остановился на площади перед магазином, Александра вышла и вдруг подумала, что она, похоже, сходит с ума, если сюда приехала. Но она привыкла любое дело доводить до конца, потому двинулась по пустынной единственной улице — все, кто приехал с ней, быстро разбежались, видимо, по своим делам. И счастье её, что встретилась старушка, к которой она обратилась с вопросом, где живёт лекарь. У старушки было очень доброе лицо, оно чем-то неуловимым было похоже на лицо бабушки Валентины Ефимовны. Старушка без всяких объяснений неожиданно спросила:
— Милушка, видать, с мужем нелады, если к этому прохвосту приехала? Не ходи, не поможет. Ты в церковь сходи, Богу пожалуйся, попроси счастья. Если суждено твоей семье сохраниться — так и будет, а если нет — не гневайся, Богу виднее, кому с кем жить. Что он ни сделает — всё к лучшему. Ты беги к автобусу, а то он у нас один раз в день ходит. Опоздаешь, где ночевать будешь?
И словно камень с души свалился, а с глаз — пелена. Александра поблагодарила старушку и помчалась обратно, едва села в автобус, как он тронулся в обратный путь.
Вернулась домой, а там пусто — ни детей, ни Виталия. Он — на работе, а сыновья, видимо, у её подруги: так случалось часто, что Антон с Павликом ночевали там или, наоборот, дети подруги были у Изгомовых.
Александра выложила из сумки подарки детям, для Виталия — бутылку ростовского вина, оно, как и сигареты Ростовской фабрики, славилось качеством. Не включая света, села на кухне у окна, смотрела на тёмную ночную улицу. В голове заелозила вредная мысль, что Виталий вызвал Татьяну, раз жены дома нет, и вот сейчас они, как и прежде, придут сюда вместе. Александра понимала, что это полный бред, но выпихнуть дурную мысль из головы не могла, наконец, взмолилась: «Мамочка моя, не дай сойти с ума — рядом дети!»
Виталий пришел с работы вовремя, включил свет в прихожей, Александра слышала, как он раздевался, по своей привычке брякнул, снимая, ботинкам о пол. «Один!» — вспыхнуло в голове, и Александра вышла к нему. Виталий изумился и… обрадовался! Глаза его засияли, он обнял жену, легко коснулся губами щеки, потом ушёл в свою комнату и вынес шерстяные подследники, по краю которых шёл узор.
— Вот, это тебе! Поздравляю с праздником!
У Александры сердце зашлось от радости: если приготовил подарок к женскому дню, то думал о ней, может, всё наладится в их семье? И она повисла у мужа на шее, крепко поцеловала. В ту ночь они спали на одном ложе. Утром неожиданно пришёл приятель Виталия, знавший про их семейные нелады, увидел счастливые лица Виталия и Александры и воскликнул:
— Ребята! Вы помирились? Как это здорово!
И ещё одна ночь прошла в жарких ласках, и Александра окончательно уверилась: всё будет хорошо, не зря в Ростове побывала в храме, свечу за здравие своей семьи поставила. Как хорошо! Но не зря говорят, что человек предполагает, а Бог — располагает. Судьбе, видимо, было угодно иное, не то, о чем думала женщина. Утром, проснувшись, она потянулась к лежавшему рядом Виталию, хотела поцеловать его, но наткнулась на такой злобный взгляд, что откатилась, вжалась спиной в стену. Ужас наполнил душу: что случилось с Виталием, который был так нежен ночью?
— Я сегодня уезжаю, вымолвил сквозь зубы.
— Что? — прошептала Александра. — Ты знал, что уезжаешь, и был со мной эти два дня?
Виталий покраснел:
— Я хотел сделать тебе хорошо.
— Хорошо?!! Да ты же просто использовал меня, скотина похотливая! — ярость охватила её такая, что Александра испугалась — она сейчас могла убить голыми руками Виталия. — И ты говоришь про любовь к этой своей… — бранное слово не выговорилось, потому что Александра вдруг поняла: Виталий мог одолеть свою любовь, но не захотел. Она неожиданно для себя пожалела ту девчонку, с которой Виталий решил создать новую семью: не только на чужом несчастье не построишь своё счастье, но строить его с таким, как Виталий… Боже, где были её, Александрины, глаза, почему она не поняла глубинную суть его характера, а ведь предупреждал Анатолий, брат Виталия, что он — весь в мать, а мать не только сводня была, она и сама на сторону от мужа ходила. Вот оно — проявилось! Права была мама, что от свиньи не рождаются бобрята, а те же поросята…