— Так вот ты какая, старая Лукерья! — воскликнула Александра. — Ну, бей меня! Прокляни ещё раз меня, моих детей, внуков! Один раз ты уже это сделала! Прочь! Я тебя не боюсь, — и шагнула навстречу старухе.
Старуха оскалила зубы в усмешке и сделала еще шаг.
Александра сжала кулаки, нагнула голову и приготовилась боднуть старуху головой, но тут разлилось сияние, и в комнате появилась женщина в белом легком одеянии до самых пят. Её лицо показалось Александре знакомым, но где она видела эту женщину, Александра не помнила. А женщина вытянула руку навстречу старухе ладонью вперед, и та остановилась.
— Иди, — мелодичным голосом произнесла женщина, посмотрев на Александру. — Иди и ничего не бойся. А еще никогда не снимай свой крестик, ведь ты же крестилась, и детей крестила, так почему не носишь крестик?
— Он простой, крестильный. Я его храню в шкатулке вместе со свидетельством о крещении, — растерялась Александра.
— Ну что же, — улыбнулась женщина, — купи в любом храме такой, чтобы тебе был по душе, и носи. А теперь иди.
И Александра тихо вышла из комнаты, не услышав, как страшная старуха сказала:
— Смелая, однако, моя правнучка. Лико, как меня отбрила, — и вдруг улыбнулась ясной, доброй улыбкой, её синие глаза потеплели и заискрились:
— А ты не пугай зря, — тоже улыбнулась женщина в белом.
Александра вышла на улицу, но своих детей не увидела, зато приметила во дворе девочку лет двенадцати — тоненькую, хрупкую, неуловимо похожую на неё — такие же разлетистые брови и упрямый взгляд. «Моя не родившаяся дочь, наверное, была бы такой же…» — грустно подумала Александра. Она не стала спрашивать имени девочки, просто взяла за руку и повела со двора, где ей оставаться опасно, потому что страшная старуха могла выйти из дома.
И они зашагали в ногу по горячему асфальту, потом вышли за город и пошли по травянистой тропке через поле, заросшее розовым и белым клевером, над которым роились пчелы. Девочка уверенно вела ее вперед, пока они не пересекли поле, и перед глазами не возник незнакомый посёлок, в котором была одна-единая прямая, как линейка, улица. Они прошли из конца в конец улицу, пока не оказались на окраине возле побеленного кирпичного дома, откуда вышла… Павла Фёдоровна.
Александра охнула и опустилась на колени: ее парализовал страх, но в душе росла радость — мама жива, а её смерть, видимо, просто дурной сон. Мать ласково улыбнулась Александре, кивнула, здороваясь, но, почему-то не бросилась навстречу, не раскрыла объятия. Зато девочку крепко прижала рукой к себе.
— Здравствуй, дочушка, — сказала Павла Фёдоровна, — спасибо, что навестила, я жду тебя всегда. Но сегодня твой путь лежит мимо моего дома.
— Мама! — укоризненно воскликнула женщина. — Я столько лет хотела тебя увидеть, и вот пришла, а ты меня прогоняешь. Позволь, я буду жить у тебя.
— Да, прогоняю. Тебе рано у меня селиться. Иди дальше полем, это поле твоей жизни.
— А она? — Александра показала на девочку. — Ей негде жить, я её возьму к себе: где растут двое, найдется место и для третьего.
— Нет, — покачала головой мать, — она останется у меня. Иди.
И Александра пошла, загребая босыми ногами дорожную пыль. За околицей стояла водяная колонка. Александра нажала на рычаг, и из носика хлестанула мощная струя воды, но не холодной, какая текла из колонки в Тавде на улице Лесопильщиков.
Александра тщательно вымыла ноги, руки, лицо, и сразу стало легко уставшим ногам. Она прошла немного полем вперед без всякой дороги — она оборвалась, едва женщина вышла из посёлка — и упала ничком на мягкую траву. Глядела в небо и шептала:
— Господи, наш род, наверное, давно уж искупил грех нашей прабабушки, проклявшей нас, прости ее, пожалуйста. Мы заслужили счастье, мы и наши дети, внуки. Мы все теперь одиноки, все наше третье поколение. Так не губи наши души, ты покарал нас, так не карай наших детей, а возлюби нас такими, какие мы есть, ведь мы — создание и подобие твоё. И меня возлюби. У меня первая любовь не сбылась, с мужем, которого уважала и ценила, а потом полюбила, разошлись, так пора свести меня с человеком, которого бы я полюбила, а он — меня. Хватит сыпать несчастья на наш род. Прости нашу прабабушку!..