Все как бы вернулось через века на круги своя, но еще более трагично, чем в прошлом. «А числа, дни за днями, вершат свои круги…»
Спустя девяносто лет российские историки попробуют разобраться и в поведении Троцкого, чтобы понять его отдельные поступки и вообще оценить его роль в революционных событиях начала XX века. Им помогли коллеги из Англии и США, которые получили доступ к архивным материалам. Тогда и стало известно, что Лейба Бронштейн, живший после побега из ссылки практически по поддельному паспорту на имя Льва Троцкого, был связан с финансовыми кругами США, а известный британский разведчик Сидней Рейли являлся его другом. На основании рассекреченных документов стало ясно, что США и Великобритания специально столкнули лбами Германию и Россию в 1914 году, чтобы ослабить последнюю экономически, а внутри страны создать хаос и неразбериху, довести Россию до полного разорения и гражданской войны, а сделать это можно было только посредством революции. Война с Японией этой цели не достигла: гражданская война не разразилась, но стала очевидной несостоятельность царя в двух важнейших сферах — военной и внешнеполитической. Зато было сделано все, в том числе и Троцким (он занимал два поста — Председателя Революционного Совета Республики и Наркома по военным и морским делам), чтобы Гражданская война разгорелась ярким пламенем после Оетябрьской революции. Он был жестоким человеком, образец настоящей кровожадности (иначе и не назовешь) — его приказ N 65 на Южном фронте от 24 ноября 1918 года.
В нем говорилось: «Всякий негодяй, который будет подговаривать к отступлению, дезертирству, невыполнению боевого приказа, будет РАССТРЕЛЯН. Всякий солдат Красной Армии, который самовольно покинет боевой пост, будет РАССТРЕЛЯН. Всякий солдат, который бросит винтовку или продаст часть обмундирования, будет РАССТРЕЛЯН. Во всякой прифронтовой полосе распределены заградительные отряды для ловли дезертиров. Всякий солдат, который попытается оказать этим отрядам сопротивление, должен быть РАССТРЕЛЯН на месте. Все местные советы и комитеты обязуются со своей стороны принимать все меры к ловле дезертиров, дважды в сутки устраивая облавы: в 8 часов утра и 8 часов вечера. Пойманных доставлять в штаб ближайшей части и в ближайший военный комиссариат.
За укрывательство дезертиров виновные подлежат РАССТРЕЛУ.
Дома, в которых будут скрыты дезертиры, будут подвергнуты сожжению.
Смерть шкурникам и предателям! Смерть дезертирам и красновским агентам!»
С величайшей жестокостью Троцкий подавил и восстание кронштадтских моряков в марте 1921 года, которые 28 февраля на собрании, проходившем на линкоре «Петропавловск» выступили с заявлением, что необходимо переизбрать Советы, поскольку «настоящие Советы не выражают волю рабочих и крестьян». Кроме того, они требовали свободы слова и печати, ликвидации продразверстки и продотрядов, свободы торговли, власти Советам, а не партиям. 5 марта Троцкий передал морякам ультиматум: «Только безусловно сдавшиеся могут рассчитывать на милость Советской республики». В противном случае «мятеж будет разгромлен вооруженной рукой». Кронштадт на ультиматум не ответил, и, как обещал Троцкий, началось подавление восстания «вооруженной рукой». 18 марта Кронштадт прекратил сопротивление. Около восьми тысяч матросов ушло в Финляндию, две с половиной тысячи — взяты в плен. Можно только догадываться, какие муки им пришлось испытать, и вряд ли кто выжил после того.
Впрочем, как иначе мог относиться к простому народу Лев Давыдович Троцкий (Лейба Бронштейн), выходец из богатой еврейской семьи на Херсонщине? Человек, который любил себя безмерно, считал себя самым лучшим оратором и занимался постоянным самолюбованием? Но судьбы Троцкого и других видных революционеров будут рассматриваться много позднее в ракурсе новых взглядов на революцию, советскую власть. Будут рушиться авторитеты, и выворачиваться на изнанку жизнь людей, кому хотелось подражать.
Как отнесся бы к тому Николай Константинович, дожив до кардинальных изменений в истории страны Советов, неизвестно. Но тогда, в 1928 году, Николай смотрел в будущее с надеждой, он хотел быть полезным Советской республике, и считал, что будущее будет светлым и прекрасным.
Глава III — Вятская сибирячка
«Боже, милостив буде мне,
грешнику…»