Сначала возвращается память о действиях. Потом вспоминается причина, такая пустячная. Радует только, что моя сестра уехала с отчимом в парк и не видела этого всего.
Я наполовину экри. Об этом никто не знает, кроме матери. Родилась, и жила до трех с половиной лет в Темном мире Башни, но этого я тоже практически не помню. Воспоминания обрывочны. С отцом мы в последнее время видимся редко, может быть пару раз в год в лучшем случае. Но он обещает взять меня с собой на следующий год. На мою родину, в тот мир. Мама сначала хотела, чтобы я осталась человеком, но уже после пяти моих лет стало понятно, что половина экри дает о себе знать. А год назад начались эти вспышки.
Сначала я ничего не помнила, что в них было, но потом постепенно научилась возвращать воспоминания. Они приходили размытыми, потом все четче. Скоро я перестала забывать, но контролировать так и не научилась, словно наблюдала за своими действиями со стороны. Я не только мебель рушила. Могла одним прикосновением вырубить электричество в квартире. Любую технику на электричестве. Контакты внутри машин при долгом общении со мной находящийся в разных настроениях, быстро горели. Старалась уходить на природу, зная какой вред могу причинить в оснащенном техникой городе.
В мире Башни куда меня иногда брал мой отец мои способности не были чем-то странным, а вреда я могла принести меньше, но сам мир меня пугал. Люди не могли выходить за пределы города и Башни без масок, воздух не подходил для их легких. Сначала задыхалась и я. И в мире людей, моей мамы я тоже часто болела. Но вот со временем, как ни странно, суровый климат Темного мира излечил меня. Если не полностью, то со скрипом по здоровью я проходила на учеников в перья. После 21 я начала учиться, меня взяли. Оказалось, что я умею не только разрушать, но и создавать, только этому пришлось довольно долго учится. Таких было мало, и я немного приободрилась. Но вот беда, мое обращения не проходило до конца, застревая где-то на первой половине. У меня не было крыльев, то что делают все экри без исключения, я делать не могла. Не могла летать. Выходить в вылеты мне это не мешало, в Башне достаточно перьев-людей, которые вылетают на машинах. Но как же обидно! Мне часто снилось в том возрасте, что я летаю как экри. Отболело, больше не снится. Смирилась, что в этой жизни мне не полететь иначе чем на машине. С машиной тоже удалось не сразу подружиться, и хотя чинить до сих пор не умею, пилотом стала неплохим за эти 10 лет жизни в Башне. Подумать только, моей сестре в этом году будет двадцать лет, уже меньше месяца осталось. Я совсем не знаю ее, она была ребенком, когда я ушла в этот мир. А теперь она взрослый человек, и незнакомый взрослый человек.
Отец встретил меня со словами, что понял что потерял, только когда потерял. Мама не хотела его видеть в первые годы жизни после возвращения на родину. Мы жили втроем с бабушкой, мама искала работу пока я сидела с бабушкой. Потом у нее было несколько романов с плохим концом, она даже попала в больницу лечится от депрессии, но выйдя оттуда сразу нашла работу.
Когда мне было шесть, то мама познакомилась с моим отчимом. После неудачных романов отношения развивались очень постепенно. И через два года состоялась свадьба, а еще через два года родилась моя сестра. У меня были периоды сближения с отцом и отдаления от него на фоне этих событий, но новую семью он так и не создал, а к тому моменту как я окончательно перебралась жить в Башню, мы начали становиться командой. Он талантливый экри научил меня многому. Было лишь одно, где он не мог мне никак помочь. Область, связанная с трансформацией реальности. Пришлось ждать набора и учиться у самого Кайэля. Занятий было немного, потом заболела бабушка и мне на время пришлось вернуться домой, моей сестре было тогда 11 лет, и она помочь маме не могла. Вернувшись мне надо было много нагонять по учебе, и занятий с трансформацией мне не хватало. Дома мама уговаривала меня остаться, осторожно интересовалась моими успехами. Но чем дольше я жила дома, тем больше понимала, что мир людей не для меня, пусть уж лучше я буду экри не умеющей летать, лучше я возьму чем-нибудь другим, только бы быть в мире, где тебя принимают.
Закончив учебу в числе первой трети учеников, я сразу стала работать на вылетах. Пилотировать аппарат помог поначалу мне отец, по-моему, он научился этому ради меня. Сначала мы летали вместе. Делали совместные вылеты, потом я стала летать в составе команды, все эти воспоминания потрясающи, они наполняют меня искрящейся, звонкой радостью и теплом, стоит мне извлечь их на поверхность из сундучка памяти. Тогда, а может раньше я поняла, что могу устанавливать связь. Эмоциональная связь между близкими не новость, это стало неожиданным подарком для меня. Так мой страх за отца при его дальних вылетах всегда проходил проверку связи. Естественно, это не телефон, но чаще всего мой запрос получал ответ. Я знала, что с ним, стоило потянуть за связующую нить, и если что-то происходило, то всегда понимала сразу или почти сразу.
В Башне я делила комнату с девушкой-человеком, постепенно мы подружились а потом я поняла, что могу держать несколько связей одновременно. Не знаю из-за чего, но связь с мамой мне давалась хуже. Она была конечно, только не такая. Может виновато расстояние, а скорее всего что-то другое. С отцом наша связь была двухсторонней, я ничего не могла скрыть или утаить, он знал всегда и почти сразу. Наша сцепка делала нас сильнее, но и зависимыми друг от друга.
Мои таланты не простирались так далеко как у отца, скорее была рядовым пером, пусть неплохим, даже хорошим, мои умения были в основном получены от отца. Только одна вещь немного выделяла меня, -трансформация материи. В Башне элита, приближенные к Владычице, умели заниматься этим много лучше, чем я. И все-таки… необычный дар, заставляющий прознавших экри сворачивать головы мне вслед или подходить и спрашивать какого это. Я ненавидела всегда подобное внимание. Во-первых, я не элита, чтобы рассказать, как оно действительно есть, а во-вторых все равно не поймете.
В школе я сильно стеснялась своего роста. В начальных классах для меня было каким-то проклятием быть выше всех ростом, и мальчиков и девочек, стоять впереди на физкультуре, чтобы все смотрели сначала на меня, а если я ошибусь, то сразу смеялись. К последнему классу мальчики давно догнали, а некоторые и обогнали меня, и к нам перевели девочку повыше меня. Ситуация не исправилась, потому что я давно и прочно чувствовала себя изгоем. Создать такую атмосферу у моих одноклассников получилось за десять лет прекрасно. Всегда не такая, всегда. Не то ношу, не тем увлекаюсь, молчу, не увлекаюсь, не так говорю, сижу, смеюсь, все не то. Они еще не знали о моей способности обрушивать стены, пробивать стеклянные двери насквозь и взрывать лампочки и электроприборы. В школе я держалась закрыто после всех неудачных попыток подружиться. Со мной более-менее общались две девочки, только дружбой это назвать сложно. Приятельством, скорее.
Полюбить себя, рост и внешность мне удалось только в Башне. Может быть не будь перед глазами правильно красивой сестры, которой восхищалась и мама, и отчим, мне было бы легче. Суть от этого не изменилась, я не любила свою внешность, хотя мама всегда пыталась поднять мою самооценку в этом. Я носила брюки в школу, штаны во двор и дралась на палках с мальчишками, вступая в дворовые баталии, лазала по стройкам и заброшенным домам и приходила домой иногда совершенно грязная. Неудивительно, что отчим убедил маму отдать меня учиться в Башню, хотя та была изначально категорически против. Моя сестра ходила в платьях, устраивала кукольные чаепития, и главной проблемой было то, что порвались новые колготки с белыми пони. Милая девочка с золотисто-каштановыми кудряшками, огромным бантом и первым ранцем за спиной или издерганная девушка подросток, закрытая, периодически открыто агрессивная с кучей психологических проблем. Мое становление экри началось. В Башне пришлось приучиться к суровой дисциплине, которой у меня не было в мире людей, но там моя внешность, привычки и особенности были к месту. Ко мне обращались с уважением, рядом были такие же начинающее, которые готовились стать крыльями Башни. И поддержка отца, что незаменимо. И вот, выросло, что выросло. Башня стала моим Домом, хотя в первые месяцы, и даже год, я не могла дышать воздухом этого мира. Ходила с маской, даже несколько раз чуть не теряла сознание. Спасибо подруге! Которая всегда меня вытаскивала из затруднительных ситуаций и была внимательная к моим состоянием.