— А что же, отец вовсе не беспокоится, что с тобой может случиться? — поинтересовался детектив.
— Дык бояться кого? Лето вышло богатым. Ни волк, ни медведь сейчас человеку дурного не сделают. Да и не спроста же я отцу пообещал. Дело у нас с ним есть, так что подводить не хочется.
— Что ж за дело такое, раз отложить на утро нельзя?
— Да с кладбища мёртвые пропадать стали несколько лет назад. Все могилы изрыты, гробы вскрыты, а покойников нет. Долго друг в друга пальцем тыкали, всё подозревали то соседей, то городских, а недавно узнали, что в лесу-то дед какой поселился. Остальным-то неудобно с такими вопросами лезть к незнакомцу. Один только мой отец решил выяснить не связан ли он с разорением могил. Если так, то следует и нарушителя суду предать, и мёртвых вернуть туда, где им положено быть.
— Странные дела у вас творятся: то в дома вламываются, то могилы раскапывают. Не деревня, а сборник газетных страшилок, — Владимир Степанович не смог сдержать улыбку.
— В какие дома?
Улыбка исчезла с лица Владимира Степановича.
— Что же вы, не слышали о…
Детектив замолк на полуслове. Автомобиль с визгом затормозил, едва не занесенный в овраг у обочины. Желтый свет фар отражался от алюминиевой таблички, частично скрывая надпись заставившую мужчину почувствовать острую боль в груди. Незримые мурашки страха, пробежали по спине Владимира Степановича, в то время как мозг пытался свести видимый текст к галлюцинации на почве переутомления.
В отличие от своего попутчика юноша, казалось, не испытывал никаких неудобств. Оказавшись в замешательстве от неожиданного торможения, тем не менее могильный крест, также как выгравированную на табличке надпись, он воспринял спокойно.
— Такие не редкость у дороги. Возможно, для вас непривычно, но у нас это обычное явление.
Владимир Степанович молчал. Постепенно его взгляд вернул осмысленность, не замутненную ужасом, и сместился от придорожного могильного креста. Сперва он остановился на бардачке, где среди документов на машину и водительских прав лежала рукопись сумасшедшего старика, а после оказался на молодом человеке в пассажирском кресле.
— В таком случае мы продолжим путь. Кажется мне, нам предстоит долгий разговор.
Фары от автомобиля продолжали разрывать мрак ночи, беседа плавно раздавалась из-за полуприкрытых окон, а лес все также угрожающе скреб ветвями по металлическому каркасу. Звезды скрылись в черной луже, разлитой на небосводе, но одно единственное светило — знамя надежды и чистоты — уже оповестило о своём приближении едва заметными бликами. В настоящее время автомобиль Владимира Степановича мчался в окружении тьмы, но близилось время, когда его колеса коснутся освещенного пути, тянущегося до прекрасной в своей невинности зари.
Конец