— Ты, Миш, слишком прозаик. На словах и дойка коров может привидеться подвигом, но на деле любое событие остается скучной обыденностью.
В ночной темноте мелькнуло две звезды. Михаил от неожиданности охнул, но водитель не издал ни звука, пока автомобиль сбавлял скорость и молодая лиса резва перебегала дорогу, исчезнув в глухом лесу, тянущемся вслед за асфальтом до самого горизонта по обеим сторонам пути. Кажущиеся в кромешной тьме угольными стволы подступили настолько близко к обочине, что густые ветви хлестали по крыше, стеклам и дверцам автомобиля, разбавляя ночную тишину свистящим скрежетом.
— Вы, городские, привыкли воспринимать всё легендами и сказками, словно любое событие в жизни является лишь иллюзией, привнесённой в серость дней волей случая, — продолжал Эдуард. — но истории имеют под собой настоящий момент, который кому-то довелось пережить. Даже мой рассказ не местная легенда. Дом несчастного до сих пор стоит в этих лесах, и, если захочешь, сможешь посетить его самостоятельно.
— Эдуард, я, прошу прощения, что Вас тревожу. Вы итак проявили ко мне великодушие, подобрав на пустынной дороге в ночную пору и согласившись довести до ближайшей гостиницы, однако моей благодарности не будет предела, если Вы сопроводите меня в дом, в котором происходили сказываемые Вами события! Видит Бог, я отплачу Вам, чем сумею и доставлю немало приятного! Пусть в мои первоначальные планы входило путешествие по деревенским лесам и наслаждение первозданными просторами, но от малоизвестных мест средоточия легенд откажется лишь умалишенный человек.
— Согласен. Лишь умалишенный, — подтвердительно кивнул головой водитель, и его борода шевельнулась, скрывая растянувшиеся губы. — Свозить тебя в то нечистое место для меня не составит труда. Поверь, я далек от суеверий, иначе бы не остановился подобрать на дороге одинокого путника в ночное время! Если бы ты знал, какие байки здесь ходят про одиноких бродяг, рыщущих во тьме, но будь это так за свои полтинник с лишним лет я бы успел навидаться подобной нечисти.
— А что же сказывают про ночных гостей?
— Не думаю, что эти истории достойны внимания. Говоря вашим языком, избитые россказни про неупокоенных, призраков и прочий сброд. От местных ты не услышишь ничего нового.
— Я вновь прошу прощения, и всё же передаваемый от поколения к поколению местный фольклор цепляет душу и разум куда сильнее, нежели неумелые попытки писателей выдумать нечто новое и прежде несуществовавшее.
Слова Михаила заставили Эдуарда проявить несколько нескладных зубов из-под густой бороды. Жители деревни выражают свои мысли всегда проще, без многочисленных описаний, сравнений и прочих слов, которые видятся костылями для здорового человека в предложениях.
У обочины показались блики, постепенно разрастающиеся до светового пятна, отчего пассажир вновь невольно охнул, а водитель несколько сбавил скорость. Световое пятно становилось ближе, и вскоре проявило очертание металлической таблички.
— Видел, Миш? Это всё, что тебе следует знать о местных байках.
Михаил отвернулся от окна, за которым во тьме исчез черный надгробный крест вместе с искусственным венком.
— Эдуард, я правильно понимаю, что…
— Могила, — утвердительно кивнул мужчина. — Три года прошло с тех пор, как её похоронили. Нашли тело у обочины, да и похоронили, где лежало. И не бродит она по ночам бледным духом, не стучится в окна, не воет в трубы — лежит себе под землёй и не тревожит живых. Потому что байки всё про мертвых, не встают они из могил по ночам. Я часто затемно езжу по этой дороге, да не встречал пока ни одного мертвеца.
Очередной поворот дороги не изменил открывающейся картины. Мрак продолжал окутывать автомобиль, заставляя попутчиков чувствовать себя словно запертыми в коробке.
— А женщина, лежащая в могиле, была в некотором роде местной красавицей, — продолжал Эдуард. — Сколько бы лет ни проходило, а холостяки неустанно продолжали попытки добиться её расположения. Она же всегда была надушена и припудрена, будто не в деревне вовсе живёт. Бледностью и обильностью духов она могла бы сравниться с тобой, хоть ты и мужик.
Эдуард шевельнул бородой в попытках показать улыбку, но тем самым лишь сильнее разжег в попутчике смущение. Однако завершиться истории пришлось вовсе не на веселой ноте. Продолжая речь, Эдуард не заметил, как лишился озорного блеска в глазах, а руки крепче сжали руль автомобиля: