Едва предательская мысль пронеслась в моей голове, под ногами непонятно откуда возникла впадина. Потеряв равновесие, я жестко свалился на землю, подмяв под себя больную руку. Мир перед глазами взорвался, я смежил веки и провалился в беспамятство.
Но жизнь еще не покончила со мной. Я пришел в себя от настойчивого писка часов, смолкшего в то самое мгновение, когда я открыл глаза. Стояла глубокая ночь. Тело мое лежало в странной изломанной позе, я не чувствовал конечностей. Я прилагал все усилия, чтобы пошевелить пальцами, но не ощущал их вовсе.
Это длилось мучительно долго. Но вот что-то белое дрогнуло среди темноты. Это дернулся большой палец. Я продолжил свои попытки, и вскоре почувствовал невыносимое покалывание в занемевших руках. Они были точно плети, висели как неживые, и все же я не лишился их. Ноги тоже отвечали пульсирующей болью, и впервые в жизни я был ей рад. Я все еще был жив. Осторожно, точно любое движение могло снова лишить меня чувств, я поджал под себя ноги и сел. Голова моя закружилась, я вцепился руками в землю.
Меня мучила жажда. Мой рот был настолько сух, что язык буквально приклеился к деснам. Разомкнуть зубы было по-настоящему больно. Даже дыхание приносило мучения иссушая и без того сухую глотку.
Возможно, окажись я в Исландии летом, положение мое было бы не таким отчаянным, и мне удалось бы немного успокоить жажду за счет росы. Но сейчас был конец сентября и все вокруг было абсолютно сухим. Стараясь обмануть себя, я протянул руку и, сорвав пару листов молоденького с деревца, отправил их в рот. Они были прохладными, что и в самом деле немного помогло. Слюнные железы слабо откликнулись, рот наполнила влага и я болезненно сглотнул.
Впервые за эти долгие дни я не знал, что делать. Я был в безысходном положении, изменить которое никак не мог. Все мои силы уходили на дыхание, я подобрался к самой грани отчаяния, за которой лишь темнота и смерть. И вот, когда надежда моя окончательно потухла, и я осознал, что и в самом деле близок к гибели, как никогда, между деревьями вспыхнул свет. Он был едва заметен, и вспышка длилась не более секунды, но я успел его увидеть. Белая точка пронеслась между деревьями и все вновь погрузилось в темноту. Это могло быть лишь одно - свет автомобильных фар.
Я попытался подняться, но ноги отозвались такой невыносимой болью, что колени мои тотчас подогнулись, и я с вскриком упал обратно на землю. Ноги распухли так сильно, что им было тесно в кроссовках, а наступить на них было вовсе невозможно. Оставалось одно - ползти.
Опираясь ладонями о землю, я то переставлял колени, то тянул за собой ставшие обузой ноги, падал лицом в грязь, долго не мог перевести дыхание и несколько раз проваливался в беспамятство. Мои силы были на исходе, я отдавал все ради последнего рывка, последнего зова надежды. Иногда меня одолевал страх - что, если это снова галлюцинация? Что, если никакой дороги нет? Я загонял сомнения как можно дальше, и продолжал ползти. Когда лесополоса стала реже, я позволил себе на несколько минут остановиться и собраться с силами. И в первую очередь из-за страха. Без преувеличения, сейчас решалась моя судьба. Сделав глубокий вдох, я начал последний рывок.
Когда деревья расступились, первым, что я увидел, была двухполосная колея, оставленная, без всяких сомнений, колесами машин. Как можно передать чувства, которые я испытал, увидев следы протектора? Выходит, мне не померещилось, несколько часов назад здесь действительно кто-то проезжал!
Затем, о чудо, я увидел небольшую часовню, сложенную из потемневших от времени досок. Было видно, место это давно заброшено, но дверь едва держалась на петлях, и я мог бы укрыться в ней от холода. С трудом переставляя ноющие колени, я дополз до часовенки, но не вошел внутрь, а примостился к деревянной стене. Я боялся, что усну, сморенный теплом и надеждой.
Устроившись поудобнее, я нажал на кнопку часов и взглянул на время. Начало шестого. Совсем скоро рассветет и тогда меня непременно найдут. Я открыл карту. На ней по-прежнему пульсировали две красные точки. На мгновение картинка зависла, а затем... Затем одна из них скользнула влево и растаяла, слившись воедино со второй. Моя кожа покрылась мурашками. Выходит, все это время я шел сюда? К этой заброшенной церкви? Что за сила влекла меня? Как в старых часах оказались координаты богом забытой пустоши? Как такое вообще возможно?