Когда я проснулся, первое, что я ощутил, было тепло. Я не слышал ни воя ветра, ни шелеста деревьев. Царила удивительная тишина. Я лежал в кровати, укрытый толстым синтепоновым одеялом, и не имел ни малейшего понятия, как сюда попал. Это была небольшая мансардная комната, по-видимому, служившая хозяевам спальней. Из окна открывался вид на пустошь и лес, но все уже потонуло в вечернем сумраке, и разглядеть что-то толком мне не удавалось. Моя одежда висела здесь же, на спинке стула. Я лежал в одном белье, ступни были плотно забинтованы.
- Ég vaknaði?
Я не слышал, как в комнате появился человек. Это был очень крупный высокий мужчина лет сорока. Выглядел он так, словно только что вернулся с охоты - теплая ватная куртка, заляпанные грязью штаны, кепка. Он внимательно разглядывал меня, а я разглядывал его.
- Простите?
- Так вы англичанин? - с неподдельным удивлением спросил он. В его словах не было и намека на какой-либо акцент, и это, пожалуй, произвело на меня самое большое впечатление. Я молча кивнул. Мужчина кивнул в ответ и, подойдя к столу, взял с него приготовленный стакан с водой, протянул мне. Только сейчас я понял, как сильно хочу пить. Я с такой жадностью припал к воде, что закашлялся, и мужчине пришлось похлопать меня по плечу. Удар у него был твердый, так, что мне даже стало больно.
- Я нашел тебя возле заброшенной часовни, - сказал он, опережая мои расспросы. - Не думал, что здесь вообще может кто-то появиться. Земля эта пустует с семидесятых, и кроме моих родных по ней никто не ездит. Наш дом в пятнадцати милях на восток от часовни, так что тебе сильно повезло. Если бы я тебя ни нашел, вряд ли это сделал кто-то другой. Крепко же тебе досталось.
- Я переходил реку, - пробормотал я. Оказалось, что говорить мне удается с трудом. Несмотря на выпитое, во рту по-прежнему было сухо и очень сильно саднило горло. - Лямки рюкзака не выдержали и его унесло.
- Вон оно что. Кто же идет в поход один? Я обработал твои ноги, но заживут они еще не скоро. Так что пару дней тебе лучше отлежаться. Хочешь позвонить родным? Связь здесь плохая, но они будут рады тебя услышать.
Я покачал головой. Мужчина нахмурился.
- Ты что, беглый что ли?
И тут я рассмеялся. Впервые за долгие дни я ощущал такое непомерное счастье, что ни колотье в боку, ни раздирающая горло боль не могли заставить смолкнуть мой смех. Я чувствовал облегчение. Я чувствовал себя невероятно... живым.
Попросив у хозяина еще один стакан воды, я рассказал ему всю свою историю, ничего не утаив - ни смерть Тома, ни свою шишку на руке, ни странное поведение моих часов.
- Неисповедимы пути господни, - пробормотал Джон, так звали моего спасителя, внимательно крутя в руках часы. Между его бровей залегла глубокая складка. - Подумать только, - он покачал головой и, передав мне часы, осторожно присел на кровать, стараясь не испачкать ее своими штанами. - Знаешь, я многое на свете видел, но такого со мной еще не бывало. Я думал, что тебе просто повезло оказаться на дороге в тот момент, когда мне снова понадобилось съездить в Хверагерди, но нет, ты чертов любимчик фортуны. Знаешь, а я ведь не был дома почти пятнадцать лет. Я хирург, работаю в лондонской клинике Харли Стрит. Слышал о такой?
Я кивнул. Меня поразило услышанное. Я был в самой глубине малонаселенного северного острова, там, где дороги заменяла проселочная колея, и почти не было мобильной связи, а передо мной сидел врач одной из лучших британских клиник. Поймав мой взгляд, Джон усмехнулся.
- И знаешь что? Вот это, - он ткнул пальцем в бугор на моей руке, - моя область, мой хлеб. Ты уже проходил обследование? Хотя, стой, о чем я? - усмешка его стала еще шире, - ты ведь решил сбежать от проблемы в лес. Вот, что, парень, давай отлеживайся, а в четверг мы с тобой вместе полетим в Лондон. Нужно только забронировать второй билет.
Я лежал на кровати, а по моим щекам бежали слезы. Все это время я думал, что судьба от меня отвернулась. Раз за разом она забирала у меня все. Стоило мне смириться, стоило начать борьбу, она подставляла новую подножку, и я падал еще ниже, разбивался в кровь. Но нет. Все это время, она вела меня сюда, в этот дом, к жизни, к спасению. Каждый раз, когда я вставал на проторенный прямой путь, она заставляла меня падать, поворачивала в нужном направлении. Она ни на секунду не оставляла меня, так же, как меня не оставил Том. Он был со мной каждую минуту моего пути. Он снова спас меня, как делал это прежде.
- Я не для того отпаивал тебя, чтобы ты мочил подушку слезами, - беззлобно проворчал Джон. - Успокойся и выспись, как следует. Тебе сейчас нужно восстановить силы. А как проснешься, кричи во все горло - мать принесет тебе поесть.