Том, каким я знал его последние восемь лет, был невысоким крепко сбитым мужчиной, который, даже миновав пятидесятилетний рубеж, пользовался интересом у женщин. Он походил на одного из актеров золотого века Голливуда, изобразившего в кино бывалого морского волка. Кустистые темные брови, светлые глаза, лицо грубоватое, точно вытесанное из дерева. Но на губах Тома всегда играла улыбка. Эллен была моложе его на пятнадцать лет, и потому Том страшно стеснялся своей намечающейся лысины. Он старался держать себя в форме, что бы выглядеть достойно рядом с молодой женой и маленькими дочерьми.
Лежащий передо мной старик был абсолютно лыс. Голова у него была маленькой, как у ребенка. От бровей, над которыми нередко мы на работе подшучивали, не осталось ни волосинки. Том как будто выцвел, и лишь насмешливый уголок побелевших губ выдавал в нем моего прежнего приятеля.
- Том, - позвал я, - Том.
Он приоткрыл глаза. Мы встретились взглядами. Это продлилось всего лишь краткое мгновение, а затем он снова смежил веки, и больше не откликался на мой зов.
Я не мог находиться в спальне. Кто понял бы те чувства, что я испытывал? Сердце мое разрывалось на части, когда я смотрел, как жизнь уходит из того, кто был для меня ближе брата. Я понимал, отчего он все это время не звонил, почему не выходил со мной на связь, отвергая любые мои попытки поговорить. Том снова пытался меня спасти. Оградить от того ужаса, что ждал меня впереди.
- Он спит? - тихо спросила Эллен, когда я остановился у лестницы, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Она была невероятно спокойна, и мне было страшно подумать о том, какая чудовищная боль скрывается под этой маской отрешенности.
- Кажется.
Я не мог найти ни слова, ни силы, чтобы продолжить разговор. Но этого и не потребовалось. Эллен сама начала говорить.
- Мы знали, что такое возможно. Том все отмахивался, но я уговорила его лететь к тетке в Израиль. Думала, там он будет в безопасности, там лучшая медицина, врачи вовремя заметят изменения в организме, если рак проявит себя. Мне твердили, что радиация может скрываться в организме годами, что она не обязательно проявит себя. Но я знала, чувствовала...
Сперва у него стала болеть нога, но он все время говорил, что просто отлежал ее, потом "вспомнил", что ударился, уверял меня, что это ерунда. Но спустя время на бедре появилась шишка и стала расти. Я с трудом уговорила его обратиться к врачу. Оказалось саркома... - Эллен задохнулась, но тотчас взяла себя в руки. - Они прооперировали его, сказали, что химиотерапия поможет, что мы успели вовремя... Мы поверили, что все хорошо, сканирование было чистым, но спустя месяц начала болеть спина...
Она говорила и говорила, а я не слышал ни слова. Перед моими глазами стояла светлая спальня, расстеленная кровать а в ней не том, а я, высохший старик невидящим взглядом смотрю перед собой, не различая голосов родных и близких.
Вернувшись домой, я принялся собирать вещи. Отец, когда он еще жил с нами, часто шутил, что людей можно разделить на два типа - одни ноют и стонут, привлекая к себе внимание, другие уходят в лес и забиваются в самую глубокую нору, чтобы там тихо сдохнуть. Думаю, отец учил меня не жаловаться на жизнь, но сейчас я намеревался последовать его совету в том, как умереть. Одна мысль о том, что в мой лофт набьются сестры и мать, что они будут громко причитать и спорить, а как же без споров?, приводила меня в неописуемый ужас. Я твердо знал лишь одно - мне будет проще, если их не будет рядом. Я не вынесу все прелести семейной жизни, от которой так давно сбежал. Но хуже этого будет тот ужас, который я буду видеть на их лицах.
Я хотел уехать как можно скорее. Открыв сайт аэропорта, я принялся просматривать ближайшие рейсы. Меня не устраивали города Британии и соседние европейские страны. Не в Париж ведь лететь? Мысль о такой перспективе пахла дешевым фарсом. Я прокрутил страницу и увидел то, что искал - Исландия.
Меня как будто ударили током. Вот оно место в котором я попрощаюсь с жизнью. Красивейшая природа и никакого назойливого внимания окружающих. Исландия одна из самых малонаселенных стран в мире, а потому затеряться среди ледников и вулканов будет не сложно. Решение было принято окончательно и бесповоротно. Я забронировал билет и без сил, точно пробежав марафон, откинулся на спинку кресла. Пальцы мои сами нащупали небольшой бугорок, появившийся пару недель назад чуть пониже левого локтя.