Том!
Кожа моя покрылась мурашками. Оцепенев от ужаса, я смотрел прямо в лицо моему погибшему другу, а он молча смотрел на меня. Если бы Том был бы призрачной фигурой, парил в воздухе в метре над землей я бы просто отвернулся, сочтя его очередной галлюцинацией. Но Том, стоящий в паре десятков шагов от меня, выглядел живым и абсолютно нормальным. На нем было привычное шерстяное пальто, дурацкая старомодная шапка. Он стоял заложив руки в карманы и нетерпеливо переминался с ноги на носок. Увидев, что я встал, Том повернулся ко мне спиной и направился в лес. Я бросился следом.
Клянусь всеми святыми, в лесу фигура Тома не растаяла, как дым. Я видел его спину, мелькавшую среди деревьев, но боль и усталость не позволяли мне бежать быстрее. Цепляясь за стволы, припадая с ноги на ногу, я ковылял следом за ним, охваченный непонятным чувством ликования. Словно само провидение влекло меня за собой, и мне нужно было лишь переставлять ноги.
Я не знаю, сколько времени я шел за Томов, заходя все глубже и глубже в лес. Ни разу я не терял из виду его удаляющийся силуэт. Я звал его по имени, но Том не оглядывался. Я шел, точно одержимый. Не знаю, что у меня было в голове в этот момент. Не уверен, что в мире в тот момент нашлась бы такая сила. которая могла бы меня остановить.
Мелькнув среди деревьев еще раз, фигура Тома внезапно потерялась из виду. Я бросился вперед, туда, где видел ее в последний раз. Но среди мха и деревьев не было ничего и никого, только ветер. Странная эйфория отпустила меня, и я со всей цепенящей ясностью осознал ужас своего положения. Я не имел ни малейшего представления о том, где нахожусь. Я столько раз менял направление движения, что теперь не сказал бы наверняка, с какой стороны осталась Гюдольфосс. Замирая от ужаса, я нажал кнопку часов и застонал от облегчения - на карте снова живым пульсом бились две красные точки.
Каким-то образом в короткий промежуток времени, ковыляя по лесу за фантомом, я умудрился проделать путь не меньший, чем за весь прошлый день. И теперь я застрял посреди леса не только не имея ни малейшего понятия, куда двигаться, но и отрезанный от спасительной воды. Я ощущал такую беспомощность, такое отчаяние, что не мог справиться с потоком мыслей. Меня охватила паника и злость на самого себя. Хотелось сдаться, остаться прямо здесь и, заснув, никогда уже не просыпаться.
Свет в лесу было гораздо более тусклым, чем на берегу. Мне нужно было как можно скорее вернуться к реке. Я понимал, что не выдержу ночевки в лесу. Меньше всего меня пугала встреча с дикими животными, куда страшнее была мысль, что я отрезан от воды. Без нее у меня не было ни единого шанса спастись. Я уже ощущал жажду, более того, мне было необходимо промыть раны.
Стараясь собраться с мыслями, что было не так легко, я принялся думать о том, что делать. Оставаться на месте было нельзя, куда идти я не имел ни малейшего представления. По всему выходило, что придется рискнуть. Несколько минут я провел, тщательно прислушиваясь к звукам леса. Я пытался услышать звуки реки, но ничего похожего не было и в помине. Оставалось только одно.
Увеличив карту до максимума, я несколько минут вглядывался в точку с моим местоположением. От того, как хорошо я его запомню, зависела моя жизнь. Когда я убедился, что она намертво въелась в мою память, я выбрал направление и зашагал по лесу. Я прилагал все усилия, чтобы передвигаться как можно быстрее. Это удавалось с огромным трудом. Голова кружилась, перед глазами то и дело расплывались цветные пятна, и только боль в ступнях не позволяла мне потерять сознание. Пройдя лесом двадцать минут, я остановился и снова сверился с картой. Точка ничуть не изменила свое положение. Должно быть, часам нужно было больше времени, чтобы внести коррективы, и, окончательно смирившись с судьбой, я продолжил движение.
Еще через сорок минут я вновь посмотрел на часы и обнаружил, что двигаюсь на северо-запад, тогда как река была на востоке. Более того, две точки значительно приблизились друг к другу, а река была невыносимо далеко. Я не понимал, как такое вообще возможно. Должно быть, я сходил с ума или же судьба просто смеялась надо мной. Или же часы были неисправны, и я иду в правильном направлении. Я вновь прислушался и, как мне показалось, услышал звук несущейся по камням воды. У меня не было иного выхода, как идти.. Еще раз посмотрев на часы, я увидел, что вторая точка мигает в той же стороне, откуда доносится гул. Прекрасно, так тому и быть!
Первый шок прошел. Боль и усталость навалились на меня с новой силой. Я не столько шел, сколько продирался по лесу, оступаясь, теряя равновесие, наваливаясь всем телом на стволы деревьев. Где-то глубоко в душе я понимал, возможно, это мой последний шанс и другого уже не будет. Если я не выйду к реке, если не найду способ побороть жажду, то все будет кончено. Я навсегда останусь лежать здесь, посреди исландских лесов.