Пока Тимур смотрел на содрогнувшееся стекло под действием чьих-то ударов, его жена первым делом смотрела на саму себя, несколько минут сидевшую на переднем пассажирском сидении в полном здравии и безмятежности. Очки давали возможность близоруким глазам увидеть то, чего можно было испугаться только представив всю ситуацию в какой-то больной фантазии.
Тимур сделал два шага вперёд и посмотрел внутрь салона через боковое стекло. Дыхание на мгновение сбилось, сердце сделало толчок будто пыталось пробить рёбра. Удар был мягким и походил на утопленный в мягкую стену изолятора разбег буйнопомешанного. Но болезненные последствия неровной работы сердца сразу растеклись слабостью по конечностям и вызвали головокружение.
Он увидел себя неестественно вдавленного верхней частью корпуса в рулевое колесо. Лицо было повернуто в сторону. Темная блестящая жидкость скрыла всю нижнюю часть от верхней губы до подбородка и пропитала влагозащитную ткань светлого пуховика неровными брызгами. Тимур оперся ладонями в колени, стараясь сохранить равновесие. Спертое дыхание содрогало ночной воздух прерывистыми клубами пара. Тимур не мог ровно ни вздохнуть, ни выдохнуть.
Как тюбик зубной пасты
Эта мысль истерично влезла в мозг подобно защитной реакции от разрастающегося в сознании шока. Его двойника выдавило как тюбик зубной пасты. Надавили чуть повыше груди, и кровь сгустками полилась из носа и рта.
Тимур не заметил, как его глаза стали влажными. Голову стали сжимать невидимые обручи, которые стягивали мозг усиливающейся пульсацией. От волнения Тимур закрыл глаза, но в ту же секунду понял, что если сейчас хоть на мгновение поддастся этой слабости, то упадёт на землю и потеряет сознание. Он собрал всю свою волю и выпрямился. Его взгляд скользнул за труп водителя, и он четко увидел запрокинутую голову своей жены с размозженным лбом от удара о приборную панель. Ее рот был открыт от тяжести нижней челюсти, повисшей на неработающих мышцах лица.
Ладони Тимура обдало холодным жаром, пальцы онемели и оказались во власти ниоткуда возникшего тремора. Ещё чуть-чуть, и Тимур готов был умереть от увиденного. Но организм включил защитные механизмы и спустя секунду высвободил критическую энергию. Тимур упал на колени и его вырвало на асфальт.
Кристина смотрела на мужа и ничего не чувствовала. Сменяющие друг друга потрясения за последние несколько минут как будто стёрли из памяти все варианты поведения при стрессовых ситуациях. В эти самые моменты человек готов сдаться перед неизбежной трагедией. Как организм больного раком в последние часы перестаёт бороться с болезнью, и пациент может иллюзорно почувствовать себя лучше перед наступающей гибелью, так и сейчас Кристина после увиденного не способна была пережить ещё более худшие потрясения этого вечера.
Тимур с кашлем опорожнил последнее содержимое своего желудка. Глотку саднило от рефлекторных сокращений, но в голове заметно посвежело. Сплюнув соленую с желчью слюну, он глубоко вдохнул через нос. Ровная струя воздуха насытила кислородом легкие, и Тимур почувствовал нечто похожее на второе дыхание. Держась руками о водительскую дверцу он медленно поднялся на ноги.
Тумб-тумб-тумб-тумб-тумб-тумб
Звук изнутри машины со стороны заднего сидения участился. Кто-то там был и явно услышал приблизившихся Тимура и Кристину, отчего не жалея сил стал ударять по стеклу снова и снова.
Тимур посмотрел на Кристину. Она беспомощно взирала на него, не выражая никакой эмоции, кроме уставлости. Тимур подошёл к дверце. Пальцы привычно обхватили пластинку ручки и подняли ее вверх. Тимур дёрнул дверцу на себя. Она не открылась сразу. Однако, при повторном усилии герметичные резинки по периметру со скрипом поддались и деформированные рычаги позволили открыть дверцу.
На заднем сидении лицом вниз лежал человек в бежевом пальто. Его обнаженная голова была без единого волоса и в темноте салона походила на блестящий бежевый шар для боулинга. Окровавленная рука, недавно стучавшая в тонированное окно, обессилев упала в открытое пространство. Тимур склонился над человеком.
Вы ранены? - спросил он. - У вас что-то сломано?
Угррр... ябвггхррр... - Человек издавал невнятные звуки и повернул голову на бок. Тимур увидел, что лицо неизвестного было все в крови. Как и у его трупа.
Под струящимися складками бежевой ткани невозможно было определить какие могут быть повреждения у тела неизвестного. Но только Тимур попытался коснуться плеча человека, окровавленное запястье мертвой хваткой вцепилось в его руку. На
лице пассажира в сумеречном свете очень ярко блеснули выпученные глаза. Он смотрел на Тимура удивленно и несколько отрешенно.