Тимур был потрясён. Он почувствовал, как его конечности будто онемели, и горячая волна адреналина прокатилась с низа спины вверх к груди и взорвалась там в области солнечного сплетения, обдав колючим жаром нервные окончания по всему телу.
Не было сил сказать хоть слово.
Он увидел судорожное движение рук женщины в салоне машины двойника, указывающих вперёд в ветровое стекло и в будто в отчаянии закрывающих лицо от ожидаемого удара. Тимур, несуществующий близнец в реальной жизни Тимура настоящего, резко посмотрел в сторону жены как будто среагировал на резкий крик, и было хорошо видно на его макушке намечающейся проплешину в виде редеющих волос. Тимур знал, что будет лысым уже в тридцать, наблюдая за своими братьями и отцом, который невольно заложил своими генами всем наследникам такой неэстетический подарок. “Хендай-гетз” двойника исчез с поля зрения за секунду, когда Тимур и Кристина ясно услышали сзади себя ударный звук разрывающегося железа и глухой гул вырываемых из-под земли бетонных основ, похожих на звук выдирания из земли стволов деревьев огромной рукой невидимого великана.
Взгляд Тимура скользнул в зеркало заднего вида, и он чётко увидел, как копия его автомобиля разрезает собой железное ограждение, появившееся из темноты неожиданно для всех, когда никто из участников движения не видел знака сужения дороги до одной полосы. В свете уцелевшей левой фары за секунду пока машина не замерла на месте, было видно, как в разные стороны от неё разлетаются куски деталей разного размера.
Твою мать!
Тимур резко затормозил. Кристина вскрикнула. Машина пошла юзом по ледяной поверхности дороги, издавая глухой визг шин. Педаль тормоза отдавала дробью в правую стопу своему хозяину, исполняя функцию ABS до тех пор, пока с резким толчком “гетз” не замер на месте с небольшим разворотом поперёк дороги. Тимур автоматически нажал красную кнопку “аварийки” посередине торпеды. И только сейчас почувствовал окаменевшим телом, как левая рука жены сжала мертвой хваткой его пуховик в районе груди. Ее правая ладонь упиралась в пластик внутренней отделки пассажирской дверцы. Кончики пальцев побелели от напряжения. Тимур посмотрел на ее лицо. Из закрытых глаз, на которых исчезли очки, лилась целлофановая плёнка слез, и жена давила в себе истерический крик парализовавшей боли от пережитого испуга.
Он взял ее руку и был поражён холоду и животной силе ее пальцев, сжимающих куртку.
Все хорошо, - не веря своим словам, сказал он. В горле клокотало от спазмирующей дрожи. - Разжимай... давай...
Она отпустила и закрыла лицо руками, после чего зарыдала во весь голос. Салон сотрясло от резкого звука рыданий, и Тимур невольно скривился от обжигающего барабанные перепонки какофонии из всхлипывания, крика и глухих ударов женского тела о спинку сидения. Он схватил жену за плечи, стараясь унять ее судороги.
Успокойся! Тихо! Соберись! - Он ничего не мог с собой поделать и панически кричал, давя на неё.
Она не поддавалась и продолжала истерично извиваться, будто старалась забиться в микроскопический угол между дверью и сиденьем. Ремень безопасности не давал возможности ее обнять, чтобы всем телом взять власть над ее физическими движениями. Тимур убрал от неё руки. Нажал красную пластину в замке, и ремень скользнул по его пуховику назад. Он заключил Кристину в объятья.
Тише... тише... тише, - говорил он, подавляя в себе страшное чувство незнания, что ему теперь делать.
Кристина перестала толкаться и спустя несколько секунд ослабла в его руках, потеряв сознание. Ее голова с короткими чёрными волосами безвольно поникла на его плече. Тимур в испуге откинул ее на спинку сиденья.
Черт! Что же делать... что мне, теперь, блять, делать?!
Он аккуратно постучал ладонью по ее бледным щекам. В мгновенье Кристина стала похожа на восковую куклу и не собиралась от действий Тимура покидать этот страшный для нее образ.
Твою мать, очнись!
Он замахнулся, чтобы сделать ей сильную пощечину, но был не готов довериться подобному методу, который видел в кино. Там часто приводят женщину в чувство таким образом, когда она ведёт себя не так, как этого ожидает от неё мужчина.
В голове мысли подобно мусору из опрокинутого кузова грузовика хлынули в бессвязном хаосе, что он мог бы предпринять в случае оказания первой медицинской помощи. Уроки ОБЖ в школе, всплывшие в памяти, дали только кличку трудовика по совместительству, ведущего и предмет основ безопасности.
“Веник”
От Вениамин...
Память из университетского прошлого нарисовало в сознании кучу журналов в переплёте из белого картона, с неисчислимых количеством исписанных листов из дешёвой бумаги с советских времён с фамилиями каждого, кто должен был расписаться по технике безопасности в начале каждого учебного года. При этом ни одна тварь не рассказывала конкретно про эту технику, ограничиваясь распечатками на листах А4, которые ученики должны были сами прочитать, пока идёт заполнения журнала автографами всех присутствующих в кабинете.