Считается, чем больше в доме таких картинок – тем чаще Святой осуществляет то, что на них вышито, намалевано или выгравировано; тем чаще способствует тому, что имело место быть.
Север изучал картины с глубоким, почти искренним интересом, мужик изучал его. И поприветствовал его первым. Мужику помогло в этом кривое мясницкое топорище, лихо выхваченное из-за спины. Север хорошо рассмотрел.
- Не подходи, урою! Тоже за Варькой пришел?! Так, главное, успокойся, успокойся, я сказал! Надо будет – дружину вызову, ясно?! Было уже такое, знаем. У нас там скидка, понятно? Жену не трожь – не твоя, не тобой завоёванная! Варьки твоей любимой здесь нет и не будет, это усвой, – мужик попытался глянуть на Севера свысока. С его ростом это было весьма проблематично, но получилось у него отлично. Север чуть не подавился ответом, но всё-таки выговорил:
- Это она! Не надо мне врать, – женщина сделала вид, что не понимает, о чем идет речь. Невинно поискала у себя на подоле те самые крошки, которые смахнула еще до того, как вошла в эту комнату.
- Хочешь объяснений, - ласково пропел благостный хозяин топора, - туда садись, – указал на небольшой круглый столик. – А не хочешь и будешь мне тут лавку крушить – кышь из неё!
Север громко, резко, так, чтоб заметили, плюхнулся на стул. Зло скрестил на груди руки.
Да, он определенно хочет объяснений. Посмотрим, что ему тут выдадут.
Мужик молча чему-то кивнул и свирепо отрезал:
- Отлично, - еще раз с подозрением глянул исподлобья. Вежливо отодвинул стул.
Стоящая позади женщина молчала.
Грохнул топором о столешницу:
- Чайку тебе, милый гость, аль чего покрепче? – голос слаще самого вкусного меда.
- Чай, - прерывисто ответил Север. Крепче этого, завались все пропадом, он и капли в рот не возьмет. Мельком взглянул на то ли незнакомку, то ли любимую; то ли девицу, то ли престарелую мать. Надежда?
Хозяин с легкостью мага прочел сокровенные мысли и фыркнул:
- Не она. Че всё пялитесь да пялитесь! Не насмотрелись ещё, за несколько месяцев-то? Столько раз в кровати, да? Знаю, сам через это проходил. Всех бы в монастырь сослать, Ось, всех поголовно! И Варьку, слышишь, в первую очередь туда! Ох, как надо! Уму бы разуму научить да хоть от родителей единокровных не бегать. А заодно и дорогу этим идиотам покажет!
- Гардар, опять ты за своё! – оказывается, лже-Варвара уже успела улизнуть. Голос доносился из-за стены.
- Я же сама захотела, вот и пошла…Чего ты на неё давишь!
- Я? Давлю?! Да как ты смеешь сравнивать себя и её! Она твоя дочь! И только! Это упрямая девчонка, и она не хочет идти по стопам своей матери! Заметь, по стопам святым, правильным и абсолютно чистым!
- Да, я вчера мылась. Пятки, кажется, тоже протерла.
Не обратив внимания, мужик всё распалялся:
- Ишь ты, выпендрилась! Чем лучше других? Да ничем! А ты…ты мудрая, знающая и умеешь правильно вложить свои силы в нужное русло! У тебя бы обескровленные и несчастные кавалеры к бедным и столь же обескровленным от подлости родителям бы не бегали! И последние бы все это дерьмо своими руками бы не разгребали! – Гардар рассек ладонью воздух. - Вот оно у меня уже, где, вот! И топор, зараза, снова затупится! – еще раз рубанул воображаемую нежную шею, на секунду задумался, и его лицо вдруг засветилось так, что лучше б он не думал вообще.
- А, нет, я придумал! Буду рубить всех на корню, тогда ничего никому не придется объяснять. Был парень – нету парня! Всё просто. Скончался от несчастной любви. А что? Так оно и есть, да, Ось? – мужик в упор глянул на Севера. – Тебе крупно повезло, парень! Ты последний, кого я ещё не рублю. Ты выиграл счастливую карту. Последнему тысячному ухажеру – собственная голова бесплатно! В шкатулочке…