Но постепенно она отвлекалась на домашние дела, слушала Золотовы рассказы о редких травах и почему их не собирают в наше время, ходила на рынок, общалась с другими хозяйками, живущими поблизости, и думала о том, что как-то же живут они без дара. В конце концов, ведь у неё не забрали что-то такое, без чего она не смогла бы жить, правда?
Если ты проводник, к дару нужно постоянно прикасаться, слышать его, находить и выбирать. А если живешь в городе, где рано или поздно запоминаешь все выходы-входы; и для того, чтобы найти рыбную лавку, уже не пользуешься способностями; если местность не меняется; если стороны света остаются теми же; если ты уже совсем другой…слишком много если. Неважно. Просто его больше не было, и Лиска об этом уже не жалела. Она Дома. Она с любимым человеком, с самой лучшей половинкой себя.
Человек Золот был занятой, поэтому и время распределял строго: на помощь по дому, на общение, знахарство, на Лиссию. Все по списку, конкретно.
Днем Лиска с радостью и стирала, и убирала, и посуду мыла. Даже готовила. А он хвалил, записывая очередной трактат о лекарственной брунде или хвоще, и очень часто говорил о том, что её любит. Это просто сказка! Когда то, что ты делаешь, замечают и, особенно, когда делаешь ты это для дорого тебе человека, заботишься о нем.
И все соседки в округе – добродушные бабульки, деловые тетки или ветреные девицы – с которыми она познакомилась, никогда не говорили о том, как супруги, ублаженные и наевшиеся, благодарят их, шепчут на ухо любящие слова. А она могла о таком не только мечтать, но и ждать каждый день до полуночи.
И, подолгу болтая с Одинком, она привыкла обсуждать всё, что попадется на пути; привыкла, что он отвечал ей, словно маленькой девочке, умиляясь её незнанию. А из-за дел в лавке, привлечения покупателей Золот возвращался поздно, вставать ему нужно было рано, и на долгие разговоры времени было жалко. Лиска немного заскучала.
Нет, конечно, Золот, как он сам говорил, не может вечно её развлекать и постоянно отвлекаться от только что начавшего приносить прибыли дела. Но ей так хотелось разнообразить ту рутину, с которой обычно приходит замужество. С кем-то поболтать, чтобы кому-нибудь было интересно слушать про вредных мышей и закоптившуюся печку. Но практически у всех были те же печки, те же мыши, поэтому ещё и говорить об этом желания ни у кого не возникало.
Лиска переоделась в платье: всё-таки большой белый горох вдохновлял. И пусть сегодня уже не весна, чтобы носить длинные платьица. Надела широкую шляпку, которую так не любила, но всё же считала, что для приличной жены это необходимо. Словно спрятаться за крепкую спину мужа...
- Здравствуйте! – Лиска приветливо помахала захваченной корзинкой. Глага с тяжелым скрипом разогнула спину:
- И тебе не хворать.
- Такие красивые! – Лиссия приподнялась на цыпочки, чтобы выглянуть из-за забора. За выложенными в несколько этажей камнями обитали разноцветные ирисы и люпины.
- А то! Хочешь, поделюсь? Своим счастьем делиться не жалко. Это у меня муж подмастерьем садовника был. А эти видишь? – Женщина обошла ограду и указала на алый куст розы. – Это по молодости (зеленый тогда еще был!) Ивась с клумбы у городской стражи своровал. Ночью, конечно. Но романтики было, ух! А на следующий день мне их стало жалко. Да ты не волнуйся, - махнула рукой соседка, увидев взволнованное лицо Лиски. – Роз у охраны полно. Поди разбери, какую сын посла своровал, а какую – простой житель. Я их тогда на мамином огородике прикопала, а потом пересадила. А сейчас вот и детям отрада, и мне воспоминанье. Да, чудно тогда было! – Глага мечтательно прикрыла глаза, но уронив мокрую простыню, опомнилась и завозилась с прищепками.
- Я тоже клумбу хочу, – поделилась Лиска. – Вот только с мужем посоветуюсь.
- Если что, приходи ко мне – дам рассады. А то они разрастаются, заразы такие, приходится в помойную канаву, на перегной.
- Спасибо! – крикнула Лиска, выходя на рыночную площадь в замечательном настроении.
Если она ещё и цветы посадит или, может, небольшой огород сделает – уже будет не так скучно. И Золоту приятно.
Ближе к ночи муж и жена шли под масляными фонарями. Просто так, держась за руки и слушая птичьи трели. Практически в темноте.
- Ты сегодня поздно, - заметила Лиска, чуть сильнее сжав его ладонь. – Что-то случилось?
- Да работы невпроворот. Многие меня уже знают, поэтому хотят побыстрее заполучить настойку от прыщей или склянку с капришоном от зубной боли. Вот и приходится буквально разрываться. То клиента рассчитать, то на выбор предложить, то кассу свести. Ещё и доклад этот…Хотя знаешь, нероль так интересно изучать! Вот, например, у неё стебелёк, да? – Лиска кивнула, глянув на сложенные в замок руки. – И цветок, - такой же замок, только плотнее. – Казалось, всего бы ничего, а сколько шуму! Из тычинок (мне один купец шепнул на ухо), если их смешать с каприоцентом, добавить, как всегда, липака и всё это высушить, то через месяц-два можно будет добавлять в чай. Вкус, цвет, запах не меняется, а действие на, так сказать, мужскую силу – ого-го!