- А, это, - Валентин махнул голубоватым сгустком воздуха. – С рождения.
- А-а…
- Так, Зюзик мой любимый, почему же я не упокоюсь, а?
- Так знамо дело, почему! – бодро ответил маг, все же отыскав в своих зубах нечто такое, от чего сразу же потребовалось избавиться. – Ты дело своё с девочкой не кончил! Шляешься теперь тут у меня, спать не даешь, ноешь и ноешь…Были бы силы – пошел бы и сам за тебя кончил. Так ты еще обидишься!
Призрак как раз занес руку для удара, но она прошла насквозь, оставив после себя лишь терпкий запах той самой лужицы. Колдун поморщился, но, как обычно, не удостоил призрака своего внимания.
- Эй, Типографий! Побрызгай здесь чем-нибудь. Апельсином, что ли…Несет.
Дворецкий очухался, сонно заморгал ресницами и подхватившись, куда-то унесся.
Призрак действительно обиделся и долго не показывался. Но потом всё же стал в компрометирующую позу: задницей на улице, передом в доме – уж очень было интересно, что привело этого славного юношу к неряшке-шарлатану.
- Ну, что? Приступим? – маг потер руками.
- К чему?
- К познанию твоей сущности, котенок.
Парень чуть ли не подпрыгнул на месте. Кресло опасливо скрипнуло.
- Кажется, терять мне кроме своего тела, - клиент обернулся на торчащую из стены голову (голова упорно делала вид, что её здесь нет), - больше нечего. Давайте. Что мне делать?
- Для начала расслабься. Я изучаю внутренние побуждения человеческой Души, написал трактат. Может, слыхал о таком?
- Нет, кажется.
- Неважно. Всучу тебе бесплатно (реклама называется, понял?). Расскажи мне о своей жизни: кем работал, как жил, с кем. Это нужно для моего метода. Слыхал о таком? Нет, не слыхал. Иначе бы сюда не пришел.
Молодой клиент еще немного поломался, а потом всё рассказал. Что толку: самое страшное, как тогда казалось парню, колдун про него уже знал.
А потом известный маг и целитель взял своего спящего мопса и, как часы на цепочке укачивая его перед клиентом, стал словами укачивать и парня.
- Закрой глаза. Твои веки тяжелеют…Ресницы – огромные снежные заносы на крышах домов. Сейчас начинает таять. Они падают, летят, словно большие снежные птицы с крупной поклажей на спине. Летят вниз, падают в лужи, тюленями распластываются на льдинах, кверху пузом. А теперь накрывает и тюленей. Светит яркое солнце, дует морской ветер, высоко в ясно небе несутся птицы. Ты поднимаешь своё тяжелое бремя-тело и медленно добираешься до морской глади, заглядываешь в пучину, и видишь там…
- Чашка. Валяется на полу. Она разбита.
- Хорошо. Ты окунаешься в пучинку. Сигаешь в неё с огромной гладкой льдины. Плывешь дальше. Через толщи воды чувствуешь, как твое острое тельце омывают миллиарды заботливых капель-перьев, как они чувствуют тебя, ты их…Что они тебе говорят?
- Я разбил чашку. Маленький мальчик. Крин. Он меня ругает. Я плохой мальчик. Я случайно её разбил, честное слово…Не могу. Я правда не хотел, она сама полетела, только оглянулся, есть ли у нас хлеб. Пожалуйста, не прогоняй меня, пожалуйста…Мне так страшно. Мне так больно.
Клиент плакал.
Колдун удовлетворенно чесал за мопсовым ушком.
- Тише. Успокойся. Это вышло случайно. Такое бывает. Крин тебя не прогонит. Он любит тебя. Теперь иди дальше. Вынырни из пучины на гладкий ровный берег. Перед тобой песчаная дорога, дальше – лес. Высокий, он окружает тебя со всех сторон. Скрипят сосны. Они тебя поддерживают. Ты знаешь это.
- Я не могу…
- Что не можешь?
- Выйти на берег.
- Хорошо. Что или кто может тебе помочь сделать это?
- Удобный бугорок, вход с берега. Здесь везде ил, я сползаю. Кто? Там рядом девушки – они возвращаются с Ивана Купала – я могу подплыть к ним, у них лодка и с их стороны сделаны удобные ступени.
- Отлично. Подплыви к ним.
- Нет.
- Почему?
- Я не хочу. Так нечестно! Почему женщинам заранее дают лодки, делают специальный вход в реку, хотя можно обойтись и без него. Думают, они сами не справятся, если попадут в беду. А что, если они сами эти беды и устраивают? Вон как лодку втроем потащили, аж ветер в космах свистит! Считается, будто мужики изначально все помощники да силачи. Сами все очистят, прорубят, отмоют. А бабы придут и скажут: «Ой, как красиво!» Грязные, в иле, потные и до нитки промокшие, они должны довольствоваться «Спасибо, как красиво»? Ну уж нет. Я пойду и переверну их лодку! Уничтожу ступеньки в воду. На моей стороне их нет. Буду сидеть там до тех пор, пока всё не порастет травой и камышами, не застанет ряской и не появится Водяной, чтоб отчитать за нарушение равновесия – вот тогда уйду!
- Хорошо. Сделай это. Водяной пришел?