- Слушай, - тихо начала Лиска. - А тебе бы хотелось, чтоб тебя любили? Чтобы влюбилась ты?
- Я уже влюблена.
- Правда? В кого же? - Лиска не верила своим ушам. Может, это и есть «зверь»? Может…
- В работу, - сухо отрезала Сонка, и её серые глаза зло сверкнули. – В работу и только в неё. Отдаюсь сполна, она дает мне радость и спокойствие. Если влюбиться, поверь, можно потерять и то, и другое. А я не хочу.
- Но…
- Никаких но. Я так решила, и давай больше не будем об этом, - девушка перевела дух, задумалась, но вдруг с вызовом, вскинула голову.
- А почему ты спрашиваешь?
- Да так…Посоветоваться хотела.
- Ну…
- Сонка! Готово!
- Извини, давай в следующий раз. Завтра или послезавтра? Не против?
- Да, конечно, можно завтра. Или послезавтра.
Подруга встала с лавки, помотав головой, словно избавляясь от чего-то нехорошего и с подносом пошла к бравому, выспавшемуся капитану.
«Зверю» она ничего не сказала. Не потому, что боялась его злости или силы. Но больше потому, что боялась обидеть эту силу и эту злость.
Теперь Ласка постоянно спрашивал Лиску о возлюбленной: что делает, всё ли у неё хорошо. Самому следить, конечно, тоже можно, но стража уже и так целилась ему в зад приличной стрелой – зачем же ей его открывать?
Он бы ни за что себе не признался в том, что они с Лиской дружили. Сотрудничали - да. Разговаривали. Ну, и что, что каждый вечер? Ну, и что, что он приподнимался из-за стола каждый раз, когда видел её беспомощный взгляд?
- Всё в порядке. У неё всё хорошо.
- За это стоит выпить, - преувеличенно бодро гаркнул мужчина и ухватился бутылку.
Лиску он отпустил работать, а сам всё просил ещё кувшин, ещё бутылку…
Пьяным он становился тихим, грустным и быстро засыпал. Тихим и грустным, если его ничто не разбудит или не тронет.
Безусый парень, уминающий яичницу, не мог его тронуть. И тощий дядька со впалыми щеками и жидкими волосами на голове тоже. Даже солидный седой мужик с большим животом и глазами.
Дверь распахнулась, и в таверну зашел короткостриженый мужчина с саблей и правильно очерченными губами. Он заказал непережаренную картошку, непересоленный салат и хорошо прожаренную котлету. Его обслуживала Сонка.
У мужчины был неприятный, пронизывающий взгляд, как у ястреба. Ищущий жертву: самоуверенный, вынимающий душу.
- Девушка, присядьте на минуту, - обратился он к разносчице.
- Извините, - мягко ответила она, поднимая поднос.
- Я настаиваю, - скользкой змейкой прошипел мужчина, удерживая её руку и притягивая к себе.
- Извините, нет, - уже тверже произнесла Сонка, пытаясь вырвать руку. Хватка была ястребиная, когтистая. Мужчина только ухмыльнулся и потянул её так, что девушка не удержалась и всё же плюхнулась на лавку.
Сегодня таверна переполнилась…
В толпе никто не мог уследить за их руками, поэтому выглядело всё так, будто Сонка сама подсела к посетителю. Бывало многое, бывали и такие клиенты.
- Мне нужно работать, - серьезно, решительно сказала разносчица и снова попыталась встать.
- Нет, лапочка, не нужно, - мужчина упрямо пододвинулся ближе. – Не надо строить из себя недотрогу. Я ж вас всех знаю.
- Слушай, если ты не угомонишься, я позову охрану.
- Слушай, успокойся, а? – он начинал злиться. – Твоя охрана за дверью, за мужиками и бабами. Она далеко, понимаешь? А я близко. Так что не рыпайся, и пойдем быстрее наверх. Там мне всё расскажешь, особенно покажешь.
- Нет, - Сонка хотела подняться, отодвинуть его руку, но он был сильнее и реагировал моментально. Особенно его нож, выскользнувший из липких пальцев и упирающийся в её живот.
Хозяин таверны, как это ни странно, ушел на свидание. Ала в погребе. Толпа здесь.
- Я же сказал – не рыпайся, - он зло выплюнул слова и, увлекая девушку за собой, начал медленно подниматься. – Пошли, не то худо будет.
Острие больно впивалось в кожу. Аккуратно пробираясь меж столов, «симпатяга шел развлекаться с белокурой». Всё нормально. Всё хорошо.
Они почти дошли до лестницы, но тут Сонка наступила «симпатяге» на ногу. Тот, на секунду опешив, растерялся. Разносчица воспользовалась моментом и ударила гада локтем в живот, стараясь не обращать внимания на уколы ножа. Мужчина согнулся пополам, но нож не выронил. Она успела отбежать от него на два шага, как этот нахал её настиг, обвил руку вокруг талии и прижал к своему тощему боку так, что бедняжка чуть не задохнулась.