Прошло минут десять, и Север резко открыл глаза. Как будто именно здесь и нужна была его хваленая реакция. Здесь, в этой теплой, тихой комнате, где слышится мерное похрапывание хозяина, а из подпольных врагов – только мыши... И, наверное, быстрая она только, когда на стол случайно выставляют наливку.
Легкий порыв ветра отдернул занавеску, и Север с удивлением обнаружил светло-голубое небо. Значит, не десять минут…
Сейчас у соседей начнут кукарекать петухи, потом проснется вся улица, а вместе с ней проснется и Шаний. Так к Северу белый пушистый зверек-кувыркун на четырех лапах – помощник Святого, божество сновидений, - и не пришел.
Север с уныньем натянул штаны и подвязал поясом рубашку.
- О! Ты уже проснулся! - как всегда бодрый, свежий и с седыми причесанными усами, хозяин дома говорил довольно громко, но мальчишек это, похоже, нисколько не смущало.
- Хорошо, - Шаний поплескал себе в лицо водой из умывальника и подошел к окну, с наслаждением потянулся, радуясь новому дню, что для Севера в данный момент было неслыханной роскошью
- Смотри, солнце-то как светит! Замечательно! Оно нас греет, у него смысл имеется... Это ли не благость!..
- Сейчас вообще будет жарко, - Север не заметил, как вошла Таня. Наскоро повязывав платок, в котором обычно готовила, она начала растапливать печь.
- А, Танечка, - Шаний блаженно улыбнулся своей жене в ответ и автоматически послал воздушный поцелуй: «Доброе утро!» - Ну, мы поедим?
- Как поедим?.. – растерянно спросила Танелия. – Сначала вы поедИте, а не поЕдите! Ясно вам?! А как же яичницу можно есть холодной! Она ведь даже ещё не готова, а со вчерашнего дня больше ничего не осталось! Так что не морочьте мне голову! Сейчас не поешьте, в дороге как?! Голодать будете? Снова? – Танка поспешно ставила сковороду. – Прямо как тогда в каком-то кабаке, когда мы заезжали к Лючику на крестины…
- Это когда нас пригласила его жена Мариза?
- Да-да, она самая. Там у него и курица жесткая была, и котлеты не очень съедобные, все больше с мухами…Ужас!
- Это да. Но за мгновение до того, когда крестины закончились, я успел опробовать пирожки с малиной. С твоими, конечно, не сравнятся, но, скорее всего, на них там все и держится…Сегодня ещё с черникой попробую. А то в прошлый раз крестины вышли какие-то быстрые: раз, два, и Люция уже надо было укладывать: наклюкался.
- Подожди, - накрыв сковороду крышкой, Таня стала нарезать хлеб. Северу хотелось есть еще с середины ночи.
- Так вы едете к Люцию? Ты вроде бы сказал: к Ерофею. Тогда я вам еще и мясо дам…
- Феня – это, оказывается, его сын. Он-то уборку и заказывал.
- Так это вы когда будете? К вечеру?
- Да, к ужину никак не успеть.
Хозяйка сделала по три бутерброда каждому: сама не завтракала, а мальчишки в такую рань вообще не вставали.
Танелия, похоже, смирилась: ну, и что, что муж поздно приходит; хорошо, что он вообще с ней живет. Она ведь видит его каждый день по несколько раз…Привыкнув к печи, заботе и мужу.
- Лады. Ужин разогреем, постель постелем. Кстати, сегодня вареники. Твои любимые, Шан, - она быстро улыбнулась и, повернувшись к шкафам, начала чем-то шуршать, переставлять с места на место миски и кувшины.
Север взял первый попавшийся бутерброд и, не обращая внимания на то, что прямо с печки, горячий, на то, что на самом деле он здорово обжигает, заглотнул почти целиком. Потом ещё. И он почти не чувствовал вкуса! Во рту лишь жжет и щиплет. Странно. Как будто это не ты здесь сидишь и жуешь или уже столько всего до этого перепробовал, что жареные яйца не вдохновляют. Как будто у тебя заложен нос.
Север чувствовал жесткую корочку хлеба, как она измельчается до крошек. Что яичница мягкая, а сало, которое Таня добавила к яйцам, - жирное. Пробовал жевать медленнее, но только добавил себе в рот горечи.
Северус оторвал взгляд от стола и посмотрел на Шания. Тот ел не спеша и временами удовлетворенно щурился. Север услышал, как за спиной что-то стукнуло, полилась вода, зашипело масло. Наверное, для мальчишек.
Он так и не понял, бутерброды сегодня вкусные или нет. Наплевав на всё, Северус печально заглотнул последний.
Подняв глаза, заметил одобрительный взгляд большой хозяйки. Хозяйка разливала по кружкам компот. Где-то, как в тумане, шевельнулась бледная мысль: это вишневая наливка! Но Танечка дунула на неё с легкостью, и она разлетелась в миллионы туманных клочьев.