Колдер сладенько улыбнулся.
— Конечно, мне неизвестно, о чем собирается побеседовать с тобой отец, — заявил он, всем своим видом показывая, что это не так. Он выглянул в окно. — Но я бы советовал тебе поторопиться.
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой? — вызвался я. Любопытство мешалось с плохими предчувствиями.
— Он может подержать тебя за руку, — хитро заметил Колдер.
— Я скоро вернусь, — бросил Спинк, смерив Колдера колючим взглядом.
Он сходил за шинелью и быстро вышел на лестницу.
— Он успел закончить задание по математике? — негромко спросил у меня Горд.
Теперь Спинк понимал теорию не хуже других кадетов, но вычислительные ошибки мешали ему получать приличные отметки.
— Не знаю, — качнул головой я.
— В Пятый день у нас будет очередная серия тестов, — заметил Горд, и я застонал, поскольку старался не вспоминать лишний раз о грядущих неприятностях.
Нам предстояло писать довольно сложные работы по всем предметам, а их результаты заносились в личное дело каждого кадета. До сих пор у нас была только одна серия таких тестов. Мои результаты оказались несколько хуже, чем я рассчитывал, — впрочем, такая же участь постигла и остальных кадетов. На сей раз я собирался получить более высокие отметки.
— Ну, нам ничего не остается, как стараться изо всех сил, — философски заметил я, вновь открывая учебник по математике.
— Да уж, вам, сыновьям новых аристократов, нужно написать эти тесты получше! — вмешался Колдер.
Я даже успел забыть, что он все еще здесь.
— А мы так и собираемся поступить, — кротко ответствовал Горд.
— Почему же нам нужно особенно постараться? — неожиданно поинтересовался Трист.
Мальчик улыбнулся золотоволосому кадету.
— Этого никто не должен знать, — заговорщицким тоном проговорил он и оглядел комнату для занятий.
Взгляды всего нашего дозора обратились на Колдера. Даже Калеб оторвался от чтения очередной дешевой книжонки. Мальчишка облизнул тонкие губы, довольный всеобщим вниманием, и добавил, почти переходя на шепот:
— Будущее очень многих зависит от отметок за первое полугодие.
— Начальник Академии намерен кого-то исключить? — прямо спросил Рори.
Колдер приподнял одну бровь.
— Возможно. Но я вам ничего не говорил. — И с этими словами он повернулся, чтобы уйти.
Орон и Рори с отчаянной надеждой посмотрели на своего вожака.
— Подожди, Колдер! — Трист вскочил на ноги. — Я как раз собирался пойти прогуляться. Давай я тебя немного, провожу.
— Как хочешь, — с самодовольным видом протянул Колдер и подождал, пока к нему присоединится Трист.
После того как стихли их шаги на лестнице, Рори сказал:
— Мне это не нравится. Но я ведь предупреждал вас об исключениях и раньше, пересказав все, что слышал от кузена. В тот год, когда он поступил в Академию, у них получился очень большой курс. И начальник исключил трех человек. Он выбрал какой-то тест, не дав никому подготовиться заранее, и тех, кто не сумел набрать определенное количество баллов, выгнали.
— Это жестоко, — ахнул Орон, а остальные мрачно кивнули.
— Верно. Но командир сказал, что это так же честно, как засада — те, кто всегда настороже и готов к любым неожиданностям, выживают, а остальные погибают.
Я вдруг вспомнил о камнях сержанта Дюрила. Мне совсем не нравилась идея неожиданного исключения, но начальник Академии был прав. В некотором смысле это честно — во время сражения никто не станет предупреждать тебя об опасности. Я нахмурился. Мне так и не удалось отыскать камень, хранившийся на полке. Мелочь, но меня это раздражало.
Отбросив усилием воли посторонние мысли, я вновь углубился в изучение учебника по математике. Последний материал я знал неплохо, но теперь твердо решил понять все до мельчайших деталей. Сидевшие рядом мои товарищи были заняты тем же самым, и только Горд смотрел перед собой. Когда он заметил, что я искоса поглядываю на него, он негромко сказал:
— Надеюсь, Спинк скоро вернется.
Я кивнул. В прошлый раз Спинк справился с тестами, но запас у него был совсем небольшой. Я обратил безмолвную молитву к доброму богу, чтобы он вознаградил усилия Спинка, а потом быстро попросил и о себе. Затем я склонился над учебником, стараясь сосредоточиться на задаче.
Как только на лестнице послышались шаги, я сразу поднял голову. Вошел Трист. Его лицо раскраснелось от холода, а сомкнутые губы побелели от ярости. Он бешеными глазами оглядел всех нас — казалось, принесенная новость его душит.
— Ну? Что удалось узнать? Он что-нибудь рассказал? — начал теребить его Орон.
— Это нечестно. Несправедливо, и на это нет никаких причин! — сквозь стиснутые зубы прошипел Трист.
Он подошел к камину и повернулся к нам спиной, чтобы согреть руки у огня.
— Так в чем же дело? — взмолился Рори.
— Это не просто индивидуальный отбор! — Трист буквально выплевывал слова. — Все будет построено на средних результатах каждого дозора. Тот дозор, который наберет наименьшее количество баллов, будет отчислен. Один человек с плохими оценками может стать виновником того, что весь дозор вышвырнут из Академии.
— Но почему? — вырвалось у нескольких из нас. Трист сорвал перчатки и швырнул их на стол.
— Потому что Академия тратит слишком много денег на содержание лошадей и нужно каким-то образом уменьшить расходы. Похоже, полковник хочет избавиться от части нашего курса. Так я думаю. Колдер произнес напыщенную речь о том, что каждый дозор должен помогать отдельным кадетам добиться максимальных результатов, и если у нас до сих пор остались слабые звенья, мы никогда не станем настоящими солдатами. Рори нахмурил брови.
— Нечто похожее полковник Стит говорил в начале года. Но тогда я подумал, что он не собирается таким образом отчислять целые дозоры.
Орон с ужасом посмотрел на нас.
— Получается, что, как бы я ни старался, любой из вас может меня подвести. И меня выгонят из Королевской Академии, хотя я ни в чем не провинился.
— Спинк. — Калеб произнес его имя, как проклятие. — Спинк может нас всех подставить. Кстати, где он? Почему не занимается? Неужели ему все равно?
— Его вызвали в кабинет полковника. Ты забыл? — с тоской проговорил я.
Только теперь до меня дошло, что лишь Горд обратил внимание на слова полковника во время его приветственной речи. Он пытался помочь Спинку с математикой. А потом меня охватило отчаяние — я подумал о только что произнесенной речи Горда: если кто-то действительно хочет ослабить позиции новых аристократов в Совете лордов, он найдет способ посеять зерна вражды и ненависти. Если из-за провала Спинка нас всех отправят домой, какими глазами наши отцы будут смотреть друг на друга? Кого они будут винить?
— Ему лучше вернуться побыстрее! Я не хочу, чтобы моя карьера завершилась из-за того, что он не знает, сколько будет шестью восемь. Тебе следует заниматься с ним получше, Горд, или нам всем придет конец! — возбужденно произнес Рори.
— Мы на тебя рассчитываем. Ты должен сделать так, чтобы он написал тест, — добавил Трист тоном, который мне не понравился.
Горд поднял голову и твердо посмотрел на Триста.
— Я сделаю все, что в моих силах. И мы будем заниматься столько, сколько сможем.
Он вновь уткнулся в книгу. Вскоре обстановка в комнате немного разрядилась, все погрузились в учебу, тишину нарушал лишь шелест страниц. Трист сходил к себе в спальню и вернулся с учебниками. Мы потеснились, чтобы дать ему место за столом. Он попросил у Орона учебник грамматики, чтобы проверить неправильный варнийский глагол. Не отрываясь от собственной работы, Трист негромко обратился к Горду:
— На уроках математики ты всегда сидишь рядом со Спинком. А он левша.
Все находившиеся в комнате подняли головы. Я возмущенно повернулся к Тристу.
— Ты предлагаешь смошенничать? Считаешь, что Горду следует дать Спинку списать?
Трист не поднял головы.
— Горд каждый вечер проверяет работу Спинка, а потом Спинк сдает ее преподавателю. Я не вижу никакой разницы.