— Я не вижу конкретных потоков Ци Света, она почти вся рассеяна, но… — я ткнул пальцем на восток. — Вон в той стороне ее чуть больше.
— Пойдем, — поднялась Диомеда. — А то я уже продрогла вся. Это тебя, с твоей Стальной Закалкой, ничего не берет. Монстр.
— Эй! Я добился этого тяжким трудом!
— Я тоже трудилась, но все равно до сих пор отстаю, — пробурчала напарница. — Если бы ты еще и оружием получше владел, я бы себя совсем бесполезной чувствовала.
— Пока не стали Заклинателями — мы оба те еще слабаки, — фыркнул я. — Любой более-менее мощный Хиатус нас порвет и не заметит. А уж если он с Ядром будет…
Так, болтая о пустяках, мы двинулись на восток. Увы, шагать вновь приходилось достаточно медленно и крайне осторожно: на место каменистых осыпей пришли норы многочисленных местных грызунов, скрытые густой и высокой травой. В темноте их было видно едва-едва, так что даже при быстром шаге легко было попасть ногой в нору, споткнуться и рухнуть, пропахав носом землю. О беге и речи не шло.
— Кажется, теперь я тоже вижу, — задумчиво сказала Диомеда, когда мы приблизились к озеру в центре долины. — Едва-едва, но теперь уже заметно, даже без Сродства. Удивительно, что кто-то смог почувствовать эту аномалию с другой стороны гор.
— В той группе Заклинатель был, да еще и адепт Света, — пожал плечами я. — У него чувствительность к родной Стихии в разы выше нашей. О!
— Что?
— Достижение. Скиталец улучшился до Гранита.
— Хмм… а, и правда, у меня тоже. Я и не заметила. А что такого? Мелочь же.
Я лишь улыбнулся. Да, мелочь, но для меня это достижение неизменно ассоциировалось с дедом и его рассказами — он-то обошел половину Э Хор Омана и добил это достижение аж до Бронзы. Потому и вызвало прилив приятной ностальгии. Ну а для остальных — да, Скиталец — это одно из самых известных и привычных системных достижений. На Деревянном ранге есть у каждого второго, достаточно изредка ездить в соседние деревни и города на ярмарки. На Гранитном и выше, конечно, встречается уже куда реже — в основном у торговцев и Идущих. Или у аристократов, регулярно объезжающих свои владения и путешествующих по делам к соседям.
К рассвету мы все же добрались до озера, и встали лагерем на его берегу. Заготовили пучки травы, как предлагала Диомеда, и разложили их на земле — сушиться. Первую вахту предложила отстоять напарница, ну а я… я и так уже две ночи без сна был, так что спорить не стал. Достал спальный мешок, расстелил на траве, заполз в него и отрубился практически мгновенно.
— Едой пахнет… Это чего, трава так быстро высохла? — раздался сбоку голос девушки, выползающей из спальника.
Я лишь таинственно усмехнулся, помешал суп и облизнул ложку. Костер вместо веселого треска едва слышно шипел, но при этом давал достаточно мощный жар. Тем временем напарница выбралась из мешка, подошла ближе и с недоумением уставилась на булькающий котелок и темную груду под ним.
— Это еще что?
— Это вон, на берегу растет, — я взял с земли и гордо продемонстрировал старый добрый коричневый початок рогоза, после чего кинул его в костер. Нет, конечно, местное растение сильно от привычного мне в прошлой жизни рогоза отличалось — и размером пониже, и те самые початки вместо одного большого висели гроздьями в десяток мелких коричневых колбасок с палец длиной, как бананы. Но определенное сходство прослеживалось. И, вспомнив, что эти початки на Земле неплохо так горели, в свою вахту я не удержался и пошел проверять, насколько местный вариант рогоза пригоден для этого дела. Оказалось — пригоден даже больше, чем земной. Вместо быстрого прогорания он долго, а главное — бездымно тлел, еще и с немалой температурой. И, как оказалось, если собрать достаточно большую кучу тлеющих початков, то на этой куче легко можно вскипятить воду и приготовить поесть. Правда, пришлось ободрать все растения поблизости, чтобы собрать достаточно топлива.
— Странная штука, никогда такой не видела, — Диомеда подобрала с земли и покрутила в руках початок. — На наших землях такого не росло… Как ты додумался ее поджечь?
— Да просто скучно было на вахте, — я безмятежно пожал плечами, сделав максимально невинное лицо. Не говорить же про мои ассоциации с растениями другого мира?
— Мальчишки… все вы одинаковые, — улыбнулась Диомеда. — У меня младшие братья тоже постоянно подобной ерундой занимались. Особенно любили стога сена у крестьян поджигать. Красиво горели, конечно… только потом старосты деревень к отцу приходили с жалобами и просьбами возместить ущерб.