— А что, давно очнулась? И как, испытание прошла?
— Ага, давненько, — девушке надоело стоять и она, ругаясь сквозь зубы, сначала села, а потом и легла, вытянувшись, рядом со мной. — Уф, клятая спина… Испытание прошла, да. Желтый доступ, что бы это ни значило. Ты тоже судьей был?
— Да. Зеленый доступ. Не знаю уж, выше это или ниже…
— А чего так долго? Там же ничего сложного не было — предварительные вердикты на бумажках расписаны, они все были более-менее разумные…
— Хочешь сказать, что ты просто озвучивала написанные вердикты?
— Ну, не совсем… не везде… если казалось, что перегиб или, наоборот, недостаточно жестко, то приговор меняла. Но в основном да, просто следовала написанному. Думаешь, неправильно поступила?
— Не знаю… зависит от того, на что нас вообще проверяли. И от того, чем различаются наши доступы.
Более-менее отлежавшись, мы встали и продолжили путь по пещере. Хранитель исчез еще до пробуждения Диомеды, так что освещать путь вновь пришлось артефактным светильником. Шли медленно, неторопливо — особенно первое время, пока спина напарницы болезненно стреляла при каждом резком движении. Так и дошли до новой завесы на выходе из грота. Бордовой, цвета запекшейся крови.
— Хм. Думаешь, это…
— Ага, похоже на то.
Я положил руку на пелену — и ничуть не удивился, когда она расступилась под моей ладонью. Зажмурившись, шагнул прямо в неё — в глаза резко ударило ярким красным светом, пришлось даже прикрыть их ладонью, привыкая к нему, после полумрака предыдущей пещеры. Сбоку выругалась Диомеда — кажется, она глаза не закрывала и поплатилась за это. Наконец, проморгавшись, мы смогли нормально оглядеться. Я едва удержался от восторженного вздоха: сотни, тысячи асимметричных кристаллов, смахивающих формой на Хранителя — от мелких одиночных, в палец длиной, едва-едва светящихся тусклым бордовым светом, до огромных друз размером больше моего роста по любому из трех измерений, буквально пылающих изнутри ярко-алым огнём. И всё это великолепие было разбросано по полу, стенам и потолку громадной пещеры… точнее, её малой части. Малой — потому что впереди, буквально в паре десятков шагов, сияла ещё одна пелена, и на этот раз куда более внушительных размеров. Оранжевое полотно плавной дугой перекрывало всё видимое пространство от стены до стены и от пола до потолка.
А еще концентрация Ци выросла резко, огромным скачком.
— Вот же… — напарница тоскливо вздохнула. — Если я правильно поняла, то твой доступ выше. Везёт.
— Но тоже далёк от идеала, — я задумчиво почесал подбородок. По вырисовывающейся логике последняя завеса должна быть фиолетового цвета… но должна ли? С чего бы духу Стихии привязываться к несовершенному человеческому восприятию цветов и светового спектра в целом? Ну ладно, с названиями цветов он мог пойти нам навстречу и слегка поменять диапазоны частот уже имеющихся завес, чтобы они соответствовали нашим понятиям… Но вот по самому спектру — может, там дальше еще несколько завес с ультрафиолетом и гамма-лучами? А по дороге до красной завесы мы прошли еще парочку инфракрасных, даже сами того не заметив? Интересный вопрос, конечно, но достаточно умозрительный. Если Хранитель захочет показаться нам на глаза еще разок, то можно и спросить, но лучше бы потратить время общения с ним на что-то более полезное. То есть — практически на что угодно.
Оранжевая завеса пропустила нас также без проблем. И на этот раз мы удивленно выдохнули уже не из-за окружения — в целом все было ровно так же, как и в предыдущей зоне, лишь освещение и цвет кристаллов поменялись. А вот очередное повышение плотности энергии оказалось еще более заметным, заставив меня крякнуть от неожиданности — на плечи навалилась невидимая тяжесть, а дышать стало заметно тяжелее. Судя по всему, каждая пелена работала как фильтр, пропуская наружу лишь часть энергии. И фильтр довольно мощный: в первой пещере, возле выхода, плотность Ци лишь немного превышала базовую; после того, как Хранитель отсёк нас от внешнего мира — количество энергии возросло раза так в полтора; ну а в красной зоне обстановка напоминала таковую в разрушенном форте в Тоскливых Холмах — а там ведь был практически центр Очага! В оранжевом же секторе концентрация выросла еще в пару раз, не меньше.
— Уууффф… — Диомеда наклонилась и уперлась ладонями в колени. — Что-то я пока не хочу в желтую зону идти. К этой бы привыкнуть.
— Согласен. Ты как, держишься? — я осторожно подхватил побелевшую напарницу и помог ей присесть у стены, кое-как найдя кусок пола, свободный от вездесущих кристаллов. Обеспокоенно взглянул на её резко осунувшееся лицо, капли пота на висках, слегка расфокусированный взгляд.