— Да, надежды на них немного. Можно не брать их в расчет. Продолжай.
— Ммм… да, — Алькаус задумчиво пригладил усы. — Насколько я знаю, дружина гертэна Аус имеет несколько большие размеры…
— Шесть сотен, — тихо прошептала Секурса. Впрочем, на слух тут никто не жаловался.
— … поэтому нам надо увеличить размеры дружины как минимум до равного размера. Усиленные тренировки — это само собой, но для новичков было бы неплохо раскошелиться на возвышалки для навыков, чтобы первые, самые дешевые этапы, пролететь побыстрее. Системная помощь для тех, кто на грани создания новых Ядер, тоже была бы нелишней…
— На последнее денег нет, — быстро перебил его Тит.
— Подходящих кандидатов буквально десяток человек, — хмуро буркнул дружинник. — Уж поди на такое количество-то найдется.
Лысый, как коленка, казначей, возмущенно дернул себя за бороду:
— Даже на дешевки для новичков придется залезать в резервы! Сколько их понадобится, по десятку на каждого? Две тысячи возвышалок? Вы представляете, во сколько нам это встанет? Мы, конечно, не бедствуем, но требовать сверх этого еще и дорогущую помощь по созданию новых Ядер — это уже перебор.
— Новичкам можно предоставлять возвышалки в кредит… частично, — тут же возразил ему Алькаус. — Мне тебя учить таким делам, что ли? Подтягиваем их навыки до Меди, за следующий год они как минимум в части из них возьмут Бронзу — и спокойно заплатят. Так что и для старичков возвышалки тоже потянем.
— А если война раньше наступит? Кто потом долги отдавать будет? — Тит, разгорячившись, тоже встал и невольно повысил голос. — Знаешь сколько сейчас денег уйдет на восстановление Лазурного Брода? А плата новым дружинникам, включая подъемные? А…
— Тихо! — Церетеус легонько хлопнул по столу ладонью, оглядел смутившихся советников и вздохнул. — Как дети малые! Тит прав, денег у нас сейчас не то чтобы много, но ради такого дела я могу немного потрясти свою личную кубышку. Десяток Золотых, я думаю, наскребу, чтобы решить вопрос с Заклинателями. Но всё это лишь в том случае, если мы действительно вступаем в войну с Аус. Пока это лишь предположения и общие наметки плана.
— Подождем, пока привезут диверсантов. Впрочем, даже если войны не будет… Алькаус прав — нам давно пора расширять регулярную дружину. Времена нынче неспокойные, и, в случае чего, на ополчение надежды мало. Дорогая?
Хорианна Таубер, невысокого роста девушка, изящная и хрупкая на вид, все это время с одухотворенным выражением лица листала внушительных размеров фолиант. Пыльную книгу она, не обращая на неодобрительные взгляды окружающих, с невинным лицом принесла под мышкой на совет и разместила прямо на столе перед собой, раздвинув тарелки и бокалы. Услышав голос мужа, она подняла изумрудные глаза и рассеянно оглядела окружающих. Моргнув, улыбнулась краешком губ и осторожно закрыла книгу.
— Да… вопрос в том, сможем ли мы найти достаточное количество новых рекрутов на наших землях, я правильно понимаю? — дождавшись кивка гертэна, она пожала плечами. — Зависит от потребностей. Безъядерных — сколько угодно, без проблем. Первый, второй, а тем более третий Шаги — это уже гораздо более редкие птицы. Да и те… не все годятся. В том же Лон’Гримме около четырех тысяч Заклинателей. Из них три четверти можно отсеять сразу — старики, годные только в ополчение, небоевые специалисты, инвалиды… Из оставшейся тысячи… действительно хороших, хотя бы в потенциале, воинов, с приемлемым фундаментом, характером и навыками… хорошо, если сотня наберется. И большая их часть будет безъядерными. Еще сколько-то наскребем по деревням, конечно…
— Можем повысить подъемные, — вздохнул Церетеус. — И выдавать часть не деньгами, а сразу возвышалками — убьем двух зайцев.
— Можно попробовать, — улыбнулась Хорианна, скосив глаза на Тита, картинно схватившегося за сердце на словах «повысить подъемные». — Еще можно порыскать в поисках действительно талантливых самородков, не успевших перейти на этап Заклинателя. Улучшить их фундамент еще больше, дотянуть до следующего этапа… при хороших данных, даже будучи Безъядерными, они легко потягаются и с более сильными собратьями.
Спустя сутки Церетеус вновь стоял в своем кабинете напротив мольберта и резкими, размашистыми движениями рисовал привычный вид за окном: небольшая рощица на холме, бескрайняя степь вокруг, тонкая нить реки на горизонте, серое, свинцовое небо, нависающее над землей. Сотни картин-близнецов с одним и тем же пейзажем — отличалось лишь небо и время года — хранились в подвалах замка, еще десятки висели у отдельных ценителей искусства и друзей семьи: изредка, под настроение, гертэн дарил результаты своего увлечения другим людям и даже выставлял на аукцион. Впрочем, последнее случалось буквально пару раз за несколько десятилетий. К самим картинам он не привязывался, но когда выставляешь что-то редкое, то гораздо проще получить хорошую цену, чем если выставлять одну и ту же вещь регулярно.