— Помолчи немного. Раздражаешь, — она убрала руку и взглянула на меня. — Что будем делать? Кажется, стража все-таки скоро будет.
Я лениво качнул головой:
— Ага. Пока мы тут уши развесили, там за дверь выскользнул какой-то мальчишка. Либо добровольный стукач, либо трактирщик к страже послал. Ну а нам бежать из города уже поздно, Заклинатели все равно догонят. Да и не хочется. Так что подождем и послушаем, что нам скажут. На штраф мы, поди, наскребем, — повернулся к болтуну и уточнил. — Парень, тебя как зовут вообще?
— Улисс, — резко оживился тот, и открыл было рот, чтобы вывалить на нас еще тонну ненужной информации, но я успел его оборвать.
— Очень приятно. Я Эдриан, а эта раздражительная девушка — Диомеда. Ты все верно понял, мы Идущие, и у нас есть парочка вопросов к тебе. Но давай договоримся — ты ответишь на эти вопросы максимально кратко и по делу, хорошо?
— А… — он осекся под суровым взглядом Диомеды и тяжело вздохнул. — Хорошо. Да.
Стража в этот раз сработала весьма оперативно. Мы едва успели расспросить Улисса о местной политической ситуации и только приступили к вопросам об интересностях в округе и Нитте, как в таверну ввалился десяток стражи, взмыленный и злой донельзя. Судя по общей помятости лиц, мощному запаху алкоголя и неполной экипировке — дневная смена уже кончилась и выдергивали их в срочном порядке из всяческих приятных мест. И этим обстоятельством они были ОЧЕНЬ недовольны. Оглядев зал и безошибочно выцепив нас взглядом, их десятник — пожалуй, единственный, кто был снаряжен полностью и не выглядел так, будто его только что выдернули из борделя — подошел к нам и хмуро спросил:
— Вы участвовали в драке, которая произошла здесь?
— Не думаю, что это можно назвать дракой, — миролюбиво ответил я, допив чай и с некоторым сожалением поставив пиалу на стол. На удивление вкусно его тут заваривают, даже странно для такой-то глухомани. — Но если вы говорите о конфликте с неким Корином, сыном Тиуса — то да, это мы с ним повздорили.
— Идущие? Плашки есть?
Мы молча достали деревянные пластины из браслетов, продемонстрировали стражнику и убрали обратно, прежде чем тот протянул руку — то ли хотел прочитать имена, то ли конфисковать «до выяснения обстоятельств». Проверять мы не стали. Десятник же поморщился, но требовать ничего не стал. Помялся немного и сказал:
— Мы… просим вас пройти с нами для выяснения обстоятельств драки. Ваш противник сказал, что вы коварно на него напали без объявления дуэли, и обратился к страже. Кроме того, он получил… травмы, и требует компенсации.
— Пострадала только его гордость, — громко фыркнула Диомеда. — Если он это называет травмой…
Я же открыто улыбнулся и встал из-за стола.
— Что ж, давайте пройдемся. Не вижу причин для отказа.
Когда мы вышли на улицу, стража молча заключила нас в коробочку и мы дружной гурьбой все вместе потопали вниз по улице. Шли недолго — от силы минут десять, но в весьма тягостной атмосфере. Диомеда хмуро пыхтела, тихо бормоча под нос ругательства. Десятник кружил вокруг построения, как акула вокруг косяка рыб, и тихими, но прекрасно слышимыми матами распекал каждого из подчиненных — за забытые шлемы и копья, за перегар, за расхлябанность. Простые стражники едва дышали в сторону злого начальства, вид старались делать лихой и придурковатый (успешно получалось только со второй частью), а вот на косвенную причину их неудач (то есть на нас) косились с едва скрываемой злобой. Особенно на меня. Потому как я шел, щурясь на закатное солнце и улыбался как дурак. Ничего не мог с собой поделать — уж очень меня смешила вся эта ситуация.
Главное, чтоб потом плакать не пришлось.
Глава 2
— Дуэли — дело силачей и дураков, Эдри. Если можешь избежать боя — не дерись.
— Даже если я буду сильнее противника?
— Ты не задал бы этот вопрос, если бы не был дураком.
Из бесед Эдриана и Криста Гиритов.
— Ну и чего ты их просто до завтра в камеру не закинул? — донесся до нас громкий тоскливый голос из-за двери. Судя по рассказам Улисса — голос принадлежал некому Икту, местному мировому судье, назначенному гертэном. — Ну рабочий день же уже почти кончился, Алар… Какого хрена ты их сейчас привел?
Ответ Алара — того самого десятника, — как я ни прислушивался, разобрать смог лишь частично. Что-то про то, что мы Идущие и нас не стоит излишне задерживать, потому что мы можем нажаловаться в Гильдию. Ладно еще если бы мы кого-то убили или обокрали, но ведь тут всё дело высосано из пальца. Если бы не чертов сынок Тиуса… на этом моменте они стали говорить чуть громче и раздражённей — и я некоторое время с удивлением слушал, как они оба, не особо стесняясь в выражениях, напихивают в панамку и мэру, и его сыночку, и начальнику стражи, и еще парочке неизвестных мне лиц, чьи имена я не стал даже запоминать. Заклинатели из обычных стражников делали вид, что не слышат этого безобразия, но не особо успешно. Если уж я слышал — то что говорить о них? Некоторые то и дело отворачивались, едва сдерживая улыбку.