Стоило нам подойти к широкой арке ворот, перекрытой решеткой, Диомеда широко улыбнулась и радостно помахала рукой одному из солдат в охранении:
— Кин! Я вернулась!
Худощавый мужчина с ухоженной эспаньолкой и массивной алебардой в руке ухмыльнулся и стукнул свободным кулаком в грудь, приветствуя нас:
— Добрый день, молодая госпожа, — он хлопнул по плечу напарника. — Улисс, сбегай, доложи Его Светлости о прибытии Диомеды Таубер, — повернувшись к нам, Кин извиняющимся тоном продолжил. — Госпожа, вам и вашему спутнику придется подождать здесь, для проверки. Порядок такой. Обычно за артефактом посылаем, но, думаю, сейчас ваш отец спустится и проверит вас лично.
— Да я помню, — вздохнула Диомеда. — Мы подождем.
Ждать пришлось недолго. Узкая дверца рядом с воротами распахнулась, явив уже знакомого мне мужчину. Гладко выбритый, с длинными волосами цвета воронова крыла, небрежно стянутыми в хвост, он окинул нас взглядом и шевельнул губами. Мощная волна энергии, вырвавшаяся из гертэна, пролетела нас насквозь, невольно заставив меня поёжиться… и загореться интересом. Что за проверка такая? Явно какая-то техника, причем на основе Огня, но большего я заметить не успел. Церетеус же, довольно кивнув, раскинул руки и принял в объятья радостно прыгнувшую на него дочь. Последняя обхватила его руками и ногами, как коала дерево, не торопясь слезать и что-то горячо рассказывая тому на ухо. Наконец, неохотно расцепив конечности, она встала рядом с ним, невольно покраснев и попытавшись принять более горделиво-аристократичную позу. Судя по тщательно прячущим ухмылки солдатам — получилось не очень.
Церетеус же, наконец, обратил внимание на меня, всё это время молча стоявшего в сторонке, не отсвечивая.
— Итак, кто же твой спутник, дочь?
Диомеда почему-то покраснела еще больше, и кинула на меня какой-то беспомощный взгляд. Я вздохнул и, сделав шаг вперед, поклонился:
— Волей Арбана, мы странствовали вместе последние полтора года. Эдриан Гирит, ваша светлость. Приятно познакомиться.
— Что ж, Эдриан… — мужчина наклонил голову, рассматривая меня цепким взглядом из-под кустистых бровей. — Церетеус Таубер. Рад приветствовать тебя в нашем родовом гнезде.
Мы молча рассматривали друг друга несколько мгновений. Я не опускал взгляда, Церетеус тоже. Напряжение разрушила Диомеда, ухватившая отца под руку и потащившая его в замок:
— Давай скорее, еще успеете познакомиться! Мама здесь? А Ильта?
Прежде чем позволить дочери увлечь себя вглубь прохода, гертэн еще раз смерил меня взглядом. Не презрительным или недоверчивым, а скорее… задумчивым.
Глава 18
— Что главное в любом светском рауте?
— Ммм… вкусная еда? Культурная программа? Хорошо подобранный состав гостей?
— Нет, нет, и… не совсем, но близко. Главная часть любого раута — общение. Свободное, ровное и с пользой для всех сторон. Поэтому, кстати, твой последний вариант действительно близок. Посаженные рядом гости не обязательно должны быть близко знакомы для хорошего разговора, но у них обязаны быть хоть какие-то общие интересы. И обязанность продумать этот момент лежит в том числе и на хозяйке вечера.
Из бесед Хорианны и Диомеды Тауберов.
Изначально меня немного смущала идея остановиться в Лон’Гримме. А точнее, тот факт, что мне придется светить свои успехи в развитии перед Церетеусом. Все потому, что Диомеда очень просила не обменивать Золото у Системы, а подождать и обменять непосредственно у Тауберов.
Причина? Простейшая. Разменивать монеты у Системы можно было лишь в меньшую сторону — Бронзу на Медь, Медь на Мрамор и так далее. Если требовалось, наоборот, обменять мелкий номинал на более крупный — нужно было идти к торговцам и обменивать у них. Там же можно было и обменять крупные монеты в обратную сторону, по куда более выгодному, нежели системный, курсу.
При этом даже ту же Сталь для обмена можно было найти лишь в достаточно крупных городах, в специальных обменных пунктах. Что же до более дорогих монет… это уже по большей части прерогатива аристократии. Самые дорогие системные возвышалки — например, для Заклинателей, помогающие им прорваться с этапа на этап, закупались именно за Серебро и Золото. Неудивительно, что аристократы буквально охотились за монетами высокого номинала (впрочем, в процентном соотношении, большую их часть они сами и зарабатывали). Ну а Диомеда, как примерная дочь, заботящаяся о клане и его благополучии, не могла пройти мимо, и не попросить меня о соответствующей услуге. Тем более, что и мне это было выгодно — Серебра мне должны были отсыпать минимум раза в полтора больше, чем дала бы Система.