Оббежав ближайшие окрестности, я быстро собрал в одну кучку все накопители, которые смог найти. Доброй трети не хватало: те артефакты, что были самыми лёгкими, отбросило чересчур далеко, а какие-то я просто не увидел и прошел мимо — центральная часть Очага до сих пор фонила, как Чернобыль, духовное зрение работало с перебоями и только вблизи… но да и черт с ним. И так сойдет. Бросив последний взгляд на окончательно погасший Исток, я забросил горку накопителей в отдельно купленный браслет и побежал. Быстро. Почти так же быстро, как сутки назад, будто мне вновь на пятки наступала стая бешеных Хиатусов.
Вихрем ворвавшись в выкопанное убежище, я задвинул за собой плиту спрессованной земли и рванул вниз, перепрыгивая через ступеньки. Браслет раскалился настолько, что я едва сдерживался, чтобы не орать от боли — пространственная складка попросту не была предназначена для хранения настолько насыщенных энергией предметов. Собственно, энергию она спокойно выпускала наружу — из браслета била такая мощная струя Ци, что я на ходу перехватывал едва треть, тут же втягивая её в себя. Остальное рассеивалось вокруг, сопровождая меня мощным шлейфом. И, судя по тому, как нагрелся артефакт, ещё немного — и могут произойти непредсказуемые события, которые вряд ли мне понравятся. Например, складка схлопнется и мне оторвёт руку ко всем чертям.
К счастью, уже почти всё. Оказавшись в гроте, я подбежал к той кривой постройке, что до сих пор величаво возвышалась в центре. Протиснувшись внутрь, одним движением высвободил все накопители из браслета, после чего, матерясь, сорвал раскаленный браслет, случайно прищемив пальцы и таки заорав от боли.
— [Цензура]! — не удержавшись, рявкнул я и, просунув руку наружу, запустил чёртовым браслетом в стену грота. Рассмотрев руку при скудном свете от светящихся символов на стенах, я с удивлением отметил лишь красную полоску с парочкой небольших волдырей, хотя из-за той гаммы ощущений, что успел ощутить по дороге сюда, ожидал, что там уже мясо шкворчит, поджариваясь. Поморщившись от боли, перешедшей из разряда «как не заорать» в разряд «тупая, ноющая и не собирающаяся прекращаться», я глубоко вдохнул, успокаиваясь.
Не прислоняясь к стенам, от греха подальше — у меня всё еще имелись огромные вопросы к устойчивости построенной конструкции, — я уселся прямо в центре полого куба и вновь начал медитировать. Накопители, разбросанные по полу, щедро отдавали накопленную в буре энергию, и часть рассеивалась внутри куба — я при всём желании не мог поглотить весь поток. Уже вскоре установилось хрупкое равновесие: фон повысился, артефакты слегка снизили отдачу, позволяя мне перехватывать большую часть выделяющейся Ци, а стены, пол и потолок, собранные из кубов-артефактов аналогичного типа, поглощали остатки. Несмотря на низкое качество, мои личные кубы оказались вполне эффективны — объем и масса в данном случае многое решали, а они тут были более чем внушительны. Пара-тройка тонн, не меньше. Да, часть просачивалась вовне, но всё же это были считанные крохи.
Всё это — и конструкция из самодельных накопителей, и само убежище, выкопанное настолько глубоко, служили одной-единственной цели — снизить паразитные потери от повышенной плотности Ци, которую я здесь устроил, и позволить им успеть рассеяться до того момента, как они достигнут поверхности. Ну и немного повысить эффективность медитации, не без этого.
Не уверен, что это было так уж необходимо, но лучше перестраховаться. Всё же одно дело — сутки проторчать возле эпицентра бури, куда ни один Хиатус в здравом уме не сунется. И совсем другое — усесться посреди степи, чтобы освоить куда менее мощный поток из артефактов после того, как буря закончится. Все разбежавшиеся от испуга звери придут на этот яркий и кажущийся безопасным маяк, чтобы посмотреть, что это там такое интересное.
А я и так привлёк к этому месту чересчур много внимания.
— Ну и просидел я в этом гроте следующие три дня без сна и отдыха, пока артефакты окончательно не исчерпались. Увы, чуть-чуть до следующего ранга не хватило. Пришлось немного отклониться по дороге назад и снова заскочить в Амаран, где я за полгода добил Закалку до Платины, — закончил я, крутя в руках бокал с так полюбившимся мне в прошлый раз вином от семьи Ноко.