— Кому нужно твое радио? — ответил Джим. — Я хочу смотреть. — Берега канала были теперь не такими высокими; из купола наблюдения он мог видеть за ними обширную пустыню. Несмотря на то, что был уже поздний сезон, вдоль канала тянулся зеленый пояс, который становился еще зеленее, по мере того как растения выползали из земли, чтобы увидеть утренний солнечный свет.
Вдали тянулись красноватые песчаные дюны открытой пустыни. Он не мог видеть зеленый пояс восточного канала; тот был за горизонтом.
Водитель включил радио; музыка — наполнила скутер к приглушила монотонный рев турбореактивного двигателя. Это была музыка Сибелиуса, классического композитора, жившего на Земле в прошлом веке. В колонии Марса не было времени, чтобы развивать собственное искусство, и колонисты заимствовали его с Земли. Ни Джим, ни Френк не знали, кто написал музыку, да это их и не интересовало. Берега канала вновь поднялись; из купола наблюдения ничего не было видно, кроме прямой ленты льда; они откинулись на спинки сидений и задремали.
В первый раз с тех пор как свернулся от наружного холоде, Виллис зашевелился. Он выставил стебельки глаз и вопросительно посмотрел вокруг.
Музыка кончилась, и диктор сказал:
— Говорит станция Колонии Марса ДИ-ЭМ-ЭС, Деймос, орбита Марса. Сейчас, в общественных интересах, мы проведем трансляцию из Малых Зыбучих Песков. Доктор Грейвс Армбрустер прочитает лекцию “Экологические Концепции, вовлеченные в Экспериментальные Искусственные Симбиотики, как предпосылки к…”.
Водитель быстро выключил радио.
— Мне хочется послушать, — возразил Джим. — Это звучит интересно.
— Хватит пускать пыль в глаза, — ответил Френк. — Ты даже не знаешь значения этих слов.
— Черт возьми, я не знаю. Это значит…
— Лучше помолчи и вздремни немного. — Вняв собственному совету, Френк откинулся на спину и закрыл глаза. Однако у него не было возможности уснуть. Виллис, по-видимому, обдумал, или как там назвать то, что он использовал для мышления, программу, которую только что услышал. Он раскрылся и начал снова воспроизводить ее, подражая оркестру.
Водитель оглянулся и встал, испуганно глядя на них. Он что-то сказал, но Виллис заглушил его. Виллис прокрутил все до конца, даже прерванное сообщение диктора. Наконец водитель смог услышать себя.
— Эй, ребята! Что у вас там? Портативный магнитофон?
— Нет, прыгун.
— Что?
Джим поднял Виллиса, чтобы водитель смог увидеть его.
— Прыгун. Его зовут Виллис.
Водитель вытаращил глаза.
— Вы хотите сказать, что эта штука — магнитофон?
— Нет, это прыгун. Я же говорю, что его зовут Виллис.
— Дайте рассмотреть получше, — сказал водитель. Он включил что-то на панели управления, повернулся и просунул голову и плечи в купол наблюдения.
— Эй! Вы же угробите нас, — крикнул Френк.
— Не суетись, — посоветовал водитель. — Сейчас машину ведет эхолокатор. Следующие пара сотен миль берега канала останутся достаточно высокими. Ну-ка, что это за зверь? Когда вы принесли его, я подумал, что это волейбольный мяч.
— Нет, это Виллис. Виллис, поздоровайся с человеком.
— Привет, человек, — вежливо ответил Виллис.
Водитель почесал затылок.
— Даже в Кеонуке я не видел ничего лучше этого. Разновидность попугая, да?
— Это прыгун. Его точное научное название “Круглоголовик Марса”. Вы что же, не видели их раньше?
— Нет. Знаете, ребята, это самая ненормальная планета во всей системе.
— Если вам здесь не нравится, — спросил Джим, — почему вы не вернетесь туда, откуда пришли?
— Не поддевай меня, юнец. Сколько вы хотите за зверя? У меня появилась идея, как его можно использовать.
— Продать Виллиса? Вы сошли с ума!
— Иногда я сам так думаю. О, конечно, это просто предположение. — Водитель вернулся на свое место, оглянулся и пристально посмотрел на Виллиса.
В своих дорожных сумках мальчики раскопали сэндвичи и сжевали их. После этого предложение Френка вздремнуть показалось заслуживающим внимания. Они спали до тех пор, пока скутер не снизил скорость. Джим сел и, моргая, посмотрел по сторонам.
— Что случилось?
— Подходим к Станции Циния, — ответил водитель. — Пробудем здесь до заката.
— Боитесь, что лед подтает?
— Может, да, может, нет. Температура поднимается, а я не хочу, чтобы это произошло. — Скутер мягко остановился, затем медленно вполз на низкий уклон и снова остановился. — Выходите все! — крикнул водитель. — Возвращайтесь после захода солнца, или останетесь здесь. — Он вышел; мальчики последовали за ним.
Станция Циния располагалась в трех милях от древнего города Циния, в месте, где соединялись западная протока канала Страймон и канал Эре. Она включала в себя небольшую столовую, комнату отдыха с несколькими кроватями и склады. На востоке, слишком прекрасные, чтобы казаться реальными, над поверхностью поднимались башни Цинии.
Водитель прошел в помещение станции. Джим отошел к стене и рассматривал город; Френк остановил свое благосклонное внимание на входе в столовую. Затем они вошли внутрь и вложили часть своего скудного капитала в кофе и посредственный суп.
Водитель оторвался от своего обеда и сказал:
— Эй, Георг! Ты видел что-нибудь подобное? — он указал на Виллиса.
Георг был официантом. Кроме этого, он был кассиром, станционным служащим, смотрителем гостиницы и представителем Компании в одном лице. Он посмотрел на Виллиса:
— Да.
— Видел? Где? Как ты думаешь, я смогу поймать себе одного?
— Сомневаюсь. Их можно увидеть болтающимися около марсиан. К тому же их немного. — Он вернулся к своему чтиву — “Нью-Йорк Таймс” двухгодичной давности.
Мальчики поели, оплатили счет и приготовились выйти.
— Подождите, ребята. Куда вы направляетесь? — спросил повар-официант-станционный смотритель.
— В Малые Зыбучие Пески.
— Не то. Куда вы направляетесь сейчас? Почему бы вам не пройти в комнату отдыха? Если захотите, можете вздремнуть.
— Мы лучше побродим вокруг станции, — объяснил Джим.
— Ладно. Только держитесь подальше от города.
— Почему?
— Потому что Компания запретила это, вот почему. Без разрешения нельзя. Так что держитесь подальше.
— А как мы можем получить разрешение? — настаивал Джим.
— Вы не сможете. Циния еще не открыта для экскурсий. — Он снова уткнулся в газету.
Джим хотел еще что-то спросить, но Френк дернул его за рукав. Они вышли наружу.
— Я не думаю, — сказал Джим, — что это входит в его обязанности — предупредить нас о невозможности посещения Цинии.
— Какая разница? Он считает, что входит.
— Что же мы теперь будем делать?
— Пойдем в Цинию, конечно. Как будто этот пройдоха не предупреждал нас.
— А он нас не поймает?
— Да как он сможет? Он не сдвинется со своего тепленького местечка. Идем.
— Ладно.
Они пошли на восток. Идти было неудобно; здесь не было дороги, а под ногами растения, что росли вдоль каналов, разостлали свои гигантские листья, чтобы уловить лучи полуденного солнца. Но низкая гравитация Марса облегчала движение. Вскоре они подошли к каналу Эре и двинулись вдоль него по направлению к городу.
Берег канала был выложен ровными камнями, и идти по ним было легко. Воздух был теплым и даже ароматным, хотя поверхность канала оставалась покрытой льдом. Солнце стояло высоко; сейчас они были, по крайней мере, на тысячу миль ближе к экватору, чем на рассвете.
— Тепло, — сказал Виллис. — Пусти Виллиса.
— Ладно, — согласился Джим. — Только не провались.
— Виллис не провалится.
Джим опустил его, и маленькое существо, подпрыгивая и перекатываясь, пошло вдоль берега. Словно щенок, исследующий новое место выгула, он то и дело скрывался в густой растительности.
Башни города приблизились и стали выше. Оставалось пройти не больше мили, когда они увидели марсианина. Это был небольшой — его рост не превышал двенадцати футов — представитель своего рода. Опираясь на все три ноги, он стоял совершенно неподвижно и ничего не замечая вокруг, хотя его глаза не мигая смотрели на них.