— Сидите спокойно, — посоветовал он им. — Пройдет минут двадцать — тридцать, пока я загружу и проверю скутер.
— Вам помочь? — спросил Джим.
— Нет. Скоро отправимся. Я позову вас, когда все будет готово.
— Ну… спасибо за сэндвичи.
— Не стоит благодарности. — Он вышел.
Не прошло и десяти минут, как до них донесся звук стартовавшего скутера. Френк испуганно оглянулся и подбежал к окну. Скутер, направляющийся на юг, почти исчез из виду. Френк повернулся к смотрителю.
— Эй, он не подождал нас!
— Нет.
— Но он сказал, что позовет нас.
— Да, — резюмировал смотритель, не отрываясь от чтения.
— Но… но ПОЧЕМУ? — спросил Френк. — Он сказал, чтобы мы ждали.
Смотритель отложил газету.
— А вот почему, — сказал он. — Клем мирный человек и, как он говорил мне, никогда не был полицейским. Он сказал, что не станет задерживать двух крепких парней, которые вооружены.
— Что?
— То, что слышали. Только не хватайтесь попусту за свои пушки. Предупреждаю вас, я не ношу мое оружие; вы можете спокойно захватить станцию, я не буду сопротивляться.
Джим присоединился к Френку и облокотился на стойку.
— Это все? — спросил он.
— Это вы меня спрашиваете? Я знаю только, что было сообщение с требованием задержать вас. Вас обвиняют в воровстве, краже со взломом, прогулах и уничтожении собственности Компании — дурной наборчик. Вы пара отчаянных парней, хотя, глядя на вас, я бы этого не сказал.
— Я бы сказал, — медленно произнес Френк. — Что вы собираетесь делать?
— Ничего. Вообще ничего. Самое позднее завтра утром сюда прибудет специальный скутер, и в нем, как я думаю, будет достаточно людей, чтобы арестовать пару парней, объявленных вне закона. А пока делайте все, что захотите. Выходите наружу. Бродите вокруг. Когда замерзнете, возвращайтесь сюда. — Он снова вернулся к своему чтению.
— Понятно. Идем, Джим. — Они отошли в дальний угол комнаты и начали военный совет. Поза смотрителя выражала спокойствие и понимание. Станция Циния находилась в тысячах миль от ближайших населенных пунктов; сама станция была построена, чтобы спасти путников от убийственного ночного холода.
Джим чуть не плакал.
— Очень жаль, Френк. Если бы я не позарился на эти сэндвичи, этого бы не случилось.
— Не стоит убиваться, — посоветовал Френк. — Ты можешь представить себе, как мы стреляем в двух ни в чем не повинных свидетелей и захватываем скутер? Я — нет.
— Конечно, нет. Я думаю, ты прав.
— Естественно, я прав. Что будем делать дальше?
— Я знаю только одно — я не дам им затащить меня в школу.
— Я тоже. Но самое главное мы должны рассказать нашим родителям о заговоре, состряпанном против них.
— Послушай, может мы сейчас сможем дозвониться до них?
— Ты думаешь он, — Френк кивнул в сторону смотрителя, — позволит нам?
— Может, да. А может, нет. Наше оружие еще в наших руках — я могу далеко зайти. — Джим поднялся и подошел к смотрителю. — Не будет никаких возражений, если мы воспользуемся телефоном?
Смотритель даже не поднял голову.
— Никаких. Можете не церемониться.
Джим вошел в будку. Здесь не было видеоэкрана; здесь был обыкновенный радиопередатчик, связанный с передающей станцией на внешней луне. Убедившись, что Деймос висит над горизонтом, Джим нажал кнопку вызова и попросил соединить его с Южной Колонией.
Последовала необычайно долгая пауза, затем приятно-безличный голос сообщил:
— По не зависящим от нас обстоятельствам вызовы от станции Циния в Южную Колонию не принимаются.
Джим начал выяснять, почему нет связи, хотя Деймос находится в поле зрения и Южной Колонии, и станции Циния, а это, как он был уверен, являлось основным условием для радиопередач на Марсе, но передающая станция отключилась и, когда он снова стал нажимать кнопку вызова, больше не отвечала. Он вышел из будки и рассказал об этом Френку.
— Похоже, Хове опередил нас, — прокомментировал Френк. — Я не верю, что у них что-то сломалось. Если только…
— Что если?
— Если только кто-то другой не заинтересован в этом. Возможно, Бичер прервал все сообщения до тех пор, пока его подлые планы не увенчаются успехом.
— Френк, мы сможем предупредить наших родителей. Слушай, держу пари, мы можем пожить немного у марсиан в Цинии. После того, как они разделили с нами воду и…
— Предположим, что сможем. Но как мы передадим сообщение?
— Дай мне закончить. Мы можем отправить отсюда письмо, в котором мы расскажем все детали антимиграционной политики и сообщим, где мы скрываемся. Затем мы подождем, пока они не приедут и не заберут нас.
Френк покачал головой.
— Если мы отправим отсюда письмо, об этом будет знать смотритель. Затем, когда мы уйдем и здесь появятся полицейские, он расскажет им это, и вместо наших родителей его получат Хове и Бичер.
— Ты на самом деле так думаешь? Никто не имеет права трогать частную корреспонденцию.
— Не будь наивным. Хове не имел никакого права приказывать нам сдать оружие — но он сделал это. Нет, Джим, мы должны сами доставить это сообщение.
Напротив них, на стене, висела карта зоны, обслуживаемой станцией Циния. Пока они разговаривали, Френк лениво рассматривал ее. Вдруг он спросил:
— Джим, что это за новая станция южнее Цинии?
— Где? Что ты имеешь в виду?
— Там. — Френк показал. На отпечатанной карте чернилами была нанесена новая станция на западном рукаве Страймон-канала, немного южнее их.
— Что? — сказал Джим. — Это, должно быть, одно из убежищ, построенных для выполнения Проекта. — Великий план восстановления кислородной атмосферы Марса предусматривал следующей весной рассадить в пустыне между Цинией и Чараксом множество неприхотливых растений. Для успешного выполнения этого плана я предназначались эти убежища, а некоторые из них уже были завершены.
— Оно находится не более чем в ста милях отсюда.
— Плюс-минус десять миль, — заметил Джим, взглянув на масштаб.
Френк задумался.
— Я думаю, до темноты я успею пробежать на коньках это расстояние. Ты готов?
— Ты что? Сумасшедший? От убежища до дома останется еще более семисот миль.
— На коньках мы сможем пробегать около двухсот миль в день, — ответил Френк. — Там нет больше убежищ?
— На карте больше не обозначено. — Джим немного подумал и добавил. — Я ЗНАЮ, они закончили не одно это убежище; я слышал, как отец говорил об этом.
— В крайнем случае, мы можем спать днем, а бежать ночью. Тогда мы не замерзнем.
— Гмм… думаю, ты просто обманываешь себя. Однажды я видел человека, которого нашли утром на поверхности. Он был твердый как доска. Ну ладно, когда мы отправляемся?
— Прямо сейчас.
Они забрали свои сумки и направились к двери. Смотритель поднял глаза.
— Хотите куда-нибудь сходить?
— Прогуляемся.
— Вы можете оставить свои сумки. Когда вернетесь?
Они не ответили и вышли за дверь. Пять минут спустя они надели коньки и бежали на юг по западному рукаву Страймон-канала.
— Эй, Джим!
— Что?
— Остановись на минутку. Я хочу пристегнуть ремни на сумке.
— Я тоже подумал об этом. — Их дорожные сумки ограничивали действие рук, и это мешало им развить приличную скорость. Коньки были обычным средством передвижения на Марсе, поэтому сумки снабжались ремнями, которые позволяли нести их как рюкзак. Джим открыл свою сумку, прежде чем надеть ее; Виллис выставил стебельки глаз и с упреком посмотрел на него.
— Джим-мальчик идет долго.
— Извини, старый дружище.
— Виллис не говорит.
— Теперь Виллис может говорить все, что захочет. Слушай, если я оставлю немного приоткрытой, чтобы ты мог смотреть вокруг, ты не выпадешь?
— Виллис хочет выпасть.
— Ты не должен этого делать. Я сделаю так, чтобы тебе было приятно ехать в сумке. Ты не выпадешь?