Я бросила взгляд на часы. Боже праведный, какой ужас! Почти двенадцать ночи! Музыка наконец-то ненадолго умолкла, я поймала взгляд Таиба, и он подошел ко мне.
— Когда вы собираетесь ехать назад? — спросила я. — Мне надо предупредить Ив.
Его сдержанное лицо стало озабоченным, он потер ладонью щеку и сказал:
— Да-да, конечно. Подождите немного, я кое с кем переговорю. Всего несколько минут. Позвоните подруге, скажите, что с вами все в порядке, вы скоро вернетесь. Здесь должна быть хорошая связь.
Неужели? У черта на куличках, где-то посреди пустыни это казалось маловероятным, но я достала мобильник, посмотрела на экран и действительно увидела три палочки — связь почти идеальная. Я нашла в списке имя Ив, нажала на кнопку, и, что вы скажете, раздался гудок, за ним еще один.
«Эй, Ив! — подумала я. — Где тебя черти носят?»
Буквально через секунду, словно она подслушала, в трубке раздался голос:
— Алло!
— Ив! Это я!
Раздалось какое-то шуршание, будто подруга перекладывала аппарат к другому уху.
— А, это ты… Привет, Из.
Голос ее звучал как-то немного отстраненно, нечетко и вяло, казалось, она спала и еще не совсем проснулась.
— Извини, я не хотела тебя будить. Просто хочу попросить, не запирай дверь, я скоро приеду, хотя, наверное, уже будет довольно поздно.
Она что-то проговорила, но не мне, и так приглушенно, словно прикрыла телефон рукой. Я попыталась сосредоточиться, но вокруг все смеялись и болтали напропалую.
— Договорились, Ив? С тобой все в порядке? Как прошел день?
— Что? Мм… Ах да. Спасибо, отлично, просто здорово.
Вдруг, словно ее кто-то застиг врасплох, она испустила пронзительный визг, который быстро перешел в громкое и недвусмысленное хихиканье.
Потом подруга снова, правда безуспешно, попыталась закрыть ладонью мобильник, и я довольно отчетливо услышала ее голос:
— Отстань, Джез. Нет, отстань, говорю! Тсс, тихо, это Иззи.
Я тупо уставилась на телефон, будто на экранчике можно было увидеть нашу гостиничную комнату с темно-коричневыми изразцами и занавесками мышиного цвета. Интересно, зажгли они одну из ароматизированных свечей, которые Ив привезла с собой, или отдали себя в заложники суровой шестидесятиваттовой лампочке, которая свисала с потолка без всякого абажура? Сдвинули ли они две односпальные кровати или теснятся на узеньком матрасе Ив, переплетясь всеми своими голыми конечностями и лоснящимися от пота тренированными телами?
— Ох, Ив!..
Я вдруг почувствовала, как устала и опустошена.
— Что? Что ты сказала? С тобой все в порядке? Где ты?
— Да нет, ничего, все хорошо. Я с Таибом, у нас что-то вроде вечеринки в одной деревне к югу от города. Не знаю, долго ли будем добираться обратно, но ты за меня не волнуйся, хорошо?
Я дала отбой, и меня вдруг охватило отчаянное чувство полного одиночества. Я ощутила себя маленьким островком посреди огромного человеческого моря. Некоторые музыканты уже грели кожу своих барабанов у костра, а женщины играли на струнных инструментах, похожих на маленькие скрипочки странной формы. Детишки у их ног сосали финики. Вернулся Таиб об руку с человеком немного постарше, с сединой в волосах и густыми усами.
— Это Мустафа, он отвезет вас в Тафраут, — сказал он без всяких предисловий.
Таиб казался утомленным, словно уговорить Мустафу в том, что это сделать необходимо, ему стоило большого труда. Я во все глаза глядела на него, и мне стало еще более одиноко.