Мы шли между двух длинных стеллажей, когда под ногами захрустел-заскрипел бетон и правый стеллаж накренился на нас. С него нам на головы полетели какие-то куски ржавчины, пыль, камни и прочий скопившийся за годы хлам. Резко ускорившись, я схватил замершую на месте Пенни и рывком запустил нас вперёд по проходу, выводя из-под хламопада. Но буквально через пару секунд едва сумел избежать погребения под стеллажами, которые упали впереди, отрезав нас от выхода.
Времени практически не осталось, за спиной всё сильнее накренялись металлоконструкции и грохотали непредвиденные осадки. Разогнавшееся сознание искало выходы из ситуации. Вправо-влево не уйти, вперёд-назад не пробиться, вверх… Нет, именно на этом участке старая защитная сеть уцелела, и сходу мне её не пробить. Остаётся лишь вниз.
В лучших традициях какого-нибудь фантастического фильма, я хорошенько топнул, выпустив в преграду солидный заряд маны монстра. Железобетонное перекрытие проломилось, утягивая за собой всё, что было рядом. Естественно, я не стал ждать, когда в провал упадут стеллажи, и рванул туда со всей доступной скоростью, расправляя крылья и лавируя между колоннами и проводами. Отлетев в условно-безопасное место, я приземлился и перевёл дух, прислушиваясь к грохоту обвалов.
— В принципе, я могла бы и остановить это, ‒ задумчиво произнесла Пенни.
— А почему не остановила?
— Хм… Ну, во-первых, ты слишком быстро начал действовать. А во-вторых, когда ещё меня будут носить на ручках словно принцессу? ‒ рассмеялась она, покачивая ножками и не спеша слезать.
— Ну ладно, ‒ пожал я плечами и поудобнее перехватил ношу. ‒ Как думаешь, в какой стороне плавильные печи?
— Дай подумать… Больше всего энергии должно уходить именно на плавку, а раз за спиной у нас нет того, что нам нужно, то давай просто двигаться вдоль самых мощных энерголиний. Куда-нибудь да придём.
— Принимается, ‒ кивнул я и двинулся в сторону дальнего угла помещения, где виднелся проход в глубины завода.
Вообще, если меня не обмануло ночное зрение, то руины этого завода занимают очень немаленькую площадь. Что-то около двадцати квадратных километров, на которых можно блуждать несколько дней. А если добавить ещё минимум два подземных этажа, то становится совсем грустно…
Минут через двадцать Пенни слезла с меня и подошла к какой-то выцветшей табличке на стене. Такие попадались довольно часто, порой закрывая стены полностью, но ничего интересного там не было, даже если остатки изображений можно было различить. Какие-то таблицы, списки, портреты, на которых решительно невозможно различить ни одной черты бывших жителей этого мира… А вот эта табличка девочку чем-то заинтересовала.
Подойдя ближе, я понял, чем она отличается от предыдущих. Изготовленная из какого-то стойкого к коррозии металла она не пострадала от времени и сохранила на своей поверхности все отчеканенные когда-то линии. А был это ни много ни мало план эвакуации на случай ЧП. Сейчас он, понятное дело, никому найти выход не поможет, но мы и не выход ищем.
Пару минут позалипав на схему, мы сориентировались и направились к первому пункту маршрута. Таковых на схеме обнаружилось сразу шесть: четыре больших круглых пятна внутри плотной застройки и два длинных пятна, где тоже нельзя ходить, хотя вокруг полно путей. Направлялись мы, кстати, именно к одному последних, логично предположив, что там находится путь проката или транспортировки слябов. Если кто не знает, то так называется металлическая плита, которая используется для удобного хранения и транспортировки стали. Эдакий полуфабрикат, из которого потом делают готовый продукт. Масса в одной такой плите может быть от десяти до пятидесяти тонн, больше просто не рационально. При таких габаритах есть большие шансы, что три тонны железа среди ржавчины наберётся.
Когда мы пришли на место, оказалось, что мы сильно ошиблись. Это был просто большой (ОГРОМНЫЙ) трубопрокатный стан, оплетённый множеством мостков, проводов, трубок, манипуляторов и так далее… И да, ржавчины было малость дохера. Я бы даже сказал, процентов шестьдесят всего, что могло окислиться и рассыпаться, окислилось и рассыпалось, портя впечатление от монументальности некогда величественного механизма. Как я вообще определил назначение конструкции? А если честно, то хуй знает. Я как-то видел похожую конструкцию (более целую, конечно), и единственное на что похожа эта гора металлолома и ржавчины, так это трубопрокатный стан.