Старик на пару минут задумался, а потом поднялся. Я последовал его примеру, и вскоре мы снова шли по коридорам замка. Через какое-то время король заговорил:
— Я не стану тебя останавливать или приставлять охрану, если ты так хочешь "погулять по округе", но рассчитываю на твою разумность. Не лиходействуй на моей земле, и мы останемся друзьями. Проведите его до выхода.
С этими словами монарх свернул в один из боковых проходов, а один из стражников поравнялся со мной и уверенно пошёл по коридорам. Довольно быстро пройдя по нескольким лестницам, переходам и залам мы вышли в парадный зал к большим двустворчатым дверям, толщина которых была сантиметров сорок. Массивненько.
На этом тройка стражи стукнула кулаками по кирасам, развернулась и скрылась в коридорах. Мне даже послышался облегчённый вздох, словно я их всё это время пугал. Даже если это так, то похуй, мне с ними не спать. Так что я помахал им лапкой, сунул руки в карманы, чтобы не смущать встречных когтями, и пошёл в город.
Что можно сказать о средневековом городе столичного уровня в мире меча и магии, если не описывать дворцы знати? Шумновато, грязновато, тесновато. Главная улица была всего метров пять в ширину, а дома нависали над ней, словно готовились обвалиться. Но судя по тому, что сами конструкции вторых-третьих этажей были в идеальном состоянии, обрушение тут никому не грозило.
Народ, что заполнял улицы был не самым презентабельным. В большинстве своём люди были в заношенной грубой одежде, частенько чумазы, ещё чаще ‒ худы или измождены. Были, конечно, те, кто выделялся из толпы: богато одетые дамы и господа в окружении личной стражи с гербами; люди в чистой просторной одежде и с надменными мордами. Первые скорее всего аристократы и богатые торговцы, а вторые ‒ сто процентов маги. В последнем я так уверен потому, что от этих людей шлейф маны несколько гуще, чем от простого человека.
В общем, ничего особо странного не заметно, всё как и всегда. Наверное, стоит слетать за город, а то тут дышать невозможно. Да, средневековье хоть и не такое грязное, как на Земле, но и сильно за собой простолюдины тут не следят. Так что запах стоит не из приятных.
Я прошёл по улице до ближайшего угла и свернул в переулок. Небо скрылось за нависшими над головой крышами, а я просто продолжил идти, высматривая просвет побольше и дожидаясь, пока людная улица не скроется. Да, мне хватило ума не призывать крылья на глазах многочисленных свидетелей. Начнётся паника, попытаются меня убить, и что мне тогда делать? Зачем создавать проблемы на пустом месте, если можно их не создавать? Так что тихаримся и делаем свои дела в одиночестве.
Над головой наконец появился достаточно большой просвет, и я остановился. Со стороны улицы меня не видно, бомжей в округе тоже нет, так что можно призывать крылья. Хотя стоп. Что-то не так. Я ещё раз осмотрелся и заметил кое-что, что укрылось от меня в первый раз. Тончайший шлейф маны тянулся из-за ящиков, а ещё оттуда же доносились тихие всхлипывания. Я вздохнул и направился туда.
— Оп-па, вот так незадача. Чего ревёшь? ‒ спросил я у забившейся в угол девочки.
— Я не реву, ‒ проревела она в ответ.
— Ну так не реви. И вообще, что случилось? Может я помочь смогу? Мне всё равно заняться нечем.
Девочка посмотрела на меня большими заплаканными глазами и вновь уткнулась в колени. Лет двенадцати, тощая, как жертва моды, пепельноволосая, в чём-то, напоминающем сделанное из мешка платье. И вот сидит это чудо за старыми ящиками и ревёт. Нет, мне как бы нахер не сдалась эта чумазая мелочь, но интересно же. Так что я присел сбоку и аккуратно погладил её по голове.
Девчонка вздрогнула, испуганно посмотрела на меня, а потом разрыдалась пуще прежнего. От такой реакции я аж челюсть уронил.
— Блин, я тебя не понимаю. Ты ревёшь. Я тут пришёл и попытался тебя успокоить, а ты разрыдалась ещё сильнее. В чём проблема-то? Да ответь ты! ‒ подпустил я строгости в голос.
Малышка затихла, посмотрела на меня и тихо-тихо ответила, опустив взгляд в землю:
— Я не хочу становиться рабыней для у… утех.
От такого ответа мне пришлось вновь поднимать челюсть с пола. Бля, это средневековье мне уже не нравится.
— А с чего ты вообще взяла, что я собираюсь… это с тобой сделать? Отвечай.
— А иначе Господин не подошёл бы ко мне, ‒ так же тихо ответила девочка.
— Где твои родные? ‒ через пару секунд размышлений спросил я.
В ответ девочка всхлипнула и вновь заплакала. Бля…
Через десять минут мне удалось вытянуть всю историю, которая меня ни капли не удивила. Жили-были в деревеньке люди. Неплохо жили, от голода не пухли, налоги платили и концы с концами сводили. В прошлом году через деревню прошли солдаты короля, идущие к границе. О чём-то поругались со старостой деревни, после чего забрали всех мужчин, кто мог держать в руках меч, изнасиловали женщин и ушли. Через пару недель пришли энты, перебили половину жителей, поломали постройки и благополучно сдохли. Выжившие направились в столицу и там разбрелись. Девочка, которую, кстати, зовут Мила, со своей сестрой бомжевали в среднем кольце города (где мы сейчас и сидели). А пару дней назад сестру забрали какие-то мутные типы. То ли стража, то ли аристо, но найти её уже никак не удастся. Сегодня же у Милы закончились последние припасы, и она впала в истерику от осознания своих перспектив. А тут ещё и я появляюсь, весь чистый и красивый, что в местных реалиях указывает на высокое положение в обществе.