Сидеть пришлось около часа, после чего из-за спины раздалось усталое "Всё" и к боку привалилась тяжело дышащая девочка. Бледная как смерть, с лихорадочным блеском в глазах и донельзя холодная. Я в первое мгновение собирался звать кого-нибудь, чтобы начать её откачивать, если вдруг решит склеить ласты, но она остановила меня:
— Не дёргайся. Всё нормально. Просто оказалось чуть сложнее, чем я рассчитывала. Через пару минут восстановлюсь.
— Ну ты умница, конечно, ‒ вздохнул я, поглаживая её по волосам. ‒ Стоит оно того, а? Так перенапрягаться?
— Да. Дело, конечно, сложное, но оплата более чем достойная. И выполнить операцию можно лишь за один раз. Зато теперь я пару тысяч лет смогу работать без надоедливых командировок за винзиром. Этот металл незаменим во множестве проектов, а добывать его у смертных ‒ та ещё морока. Ты бы знал, что порой требуют за него, когда разговор доходит до цены. Педобиры недоделанные... В общем, ты очень облегчил мне жизнь.
— Всегда пожалуйста, ‒ откликнулся я, концентрируясь на астрале. ‒ Я на минутку.
Реальный мир отошёл на задний план, и перед глазами возникла тёмная комната три на три, в центре которой колебался силуэт из чёрного дыма с синими вкраплениями. Как и сказала Пенни, воздействовать на пространство я не мог, но оно мне и не нужно. Главное, что у меня появилось само место в астрале.
Вынырнув в реальность, ещё раз погладил уже более-менее пришедшую в себя и просто кайфующую девочку и посмотрел на стопочку одежды на площадке зачарований. Осталось три пункта. Во-первых, привязать комплект к душе Милы. Во-вторых, связать наши астральные пространства. Ну и в-третьих, привязать энергосистему костюма к моим резервам. Дел на шесть часов, после чего я ещё столько же буду овощем. Ебануться…
— Эх… Сидеть, конечно, хорошо, но и дела делать нужно, ‒ со вздохом произнёс я, поднимаясь. ‒ Пойду Милу позову.
Мелкая нашлась в мастерской, где она плела что-то из тонких кожаных полосочек. Меня она заметила не сразу, а когда всё же обратила на меня внимание, забавно пискнула и попыталась спрятать своё рукоделие за спину. От такого я едва не рассмеялся и, с трудом удерживая улыбку в пределах разумного, позвал девочку на улицу. Параллельно я в общих чертах описал, что планировалось сделать.
К тому моменту, как мы пришли, Пенни уже окончательно вернулась в норму и со скучающим выражением лица листала вчерашнюю книгу. Посмотрев на нас, она кинула и указала на площадку зачарований:
— Мила садись вон туда, а ты, Гард, работай крайне осторожно. Я, конечно, подстрахую, да и дар у девочки сможет защитить душу от неприятностей, но всё-таки работа очень тонкая, и ты рискуешь отправить малышку на перерождение, ‒ на этом моменте Мила заметно побледнела, но ничего говорить не стала. ‒ В общих чертах плетение привязки должно быть тебе знакомо. Но есть, конечно, и отличия. Во-первых, сначала нужно соединить ваши астральные пространства. Запоминай, что я сейчас тебе покажу, ‒ Пенни достала из кармана кристалл маны и начала высвобождать энергию. ‒ Плетение не сложное, его даже ребёнок может запомнить. В основе круг, разделённый на шесть равных частей…
Спустя пару минут объяснений я кивнул и повторил плетение в воздухе. Получилось не сразу, но отработав его создание пару раз, я удостоился кивка и повернулся к Миле. Девочка всё так же сидела в центре площадки и смотрела на нас с заметным непониманием. Впрочем, это не удивительно, ведь ману она пока видеть не способна, а потому наши с Пенни манипуляции для неё малопонятны и непоказательны.
— Теперь сядь рядом с девочкой и проникни в её астральное пространство. А ты, Мила, лучше ляг на спину, постарайся расслабиться и не сопротивляться. Тебе ничего не угрожает, и если что, то я оборву слишком длинные руки.
Последнее я проигнорировал, чтобы не забивать мозг очередной неудачной шуткой псевдололи, и, сев сбоку от мелкой, положил ладонь в район сердца. Выбор логичный, потому что это ближе всего к связующему звену между физическим телом и астральным. А вот Мила по какой-то причине покраснела. Неужели её напрягло… а впрочем, ну его нахрен. У меня задача есть. И не обращать внимания на ехидную улыбку Пенни.