Почти прижимаясь грудью к груди Касанэ, Кошечка надела старую куртку брата крестьянки. Потом села на край возвышения, чтобы быть выше Касанэ, как положено при разговоре высшего с низшим. Касанэ встала на колени на крохотном квадрате пола. Она сидела теперь вполоборота к Кошечке, опустив глаза, как положено по правилам вежливости.
— Знаешь ли ты, кто я? — прошептала Кошечка.
— Нет, господин… Хатибэй… Госпожа.
Касанэ дрожала так сильно, что упала бы, будь здесь достаточно места для этого. Как говорится в пословице, она «споткнулась в темноте о связанного черта». Она сидит взаперти наедине с оборотнем — лисой, барсуком или кем-нибудь похуже!
— Я Усугумо (Красивое Облако). — Кошечка перебрала в уме несколько историй о любовных приключениях и стала импровизировать дальше. — Моего любимого изгнали на южный остров. Я пробираюсь к нему переодетая. Мы хотим утопиться вместе, чтобы сидеть на одном цветке лотоса перед троном Амиды в Западном раю.
Касанэ стало стыдно при воспоминании о том, как она совсем недавно жалела себя и плакала над своими ничтожными бедами.
— Я буду верно служить вам в пути, госпожа, — прошептала она.
— Прекрати говорить такие глупости! — Кошечка сдержала свой гнев. Касанэ спасла ей жизнь, и Кошечка была теперь перед ней в таком большом долгу, который нельзя выплатить и за несколько жизней. Быть с ней повежливее — наименьшее, что она сейчас может для нее сделать. — Враги моего любимого думают, что я иду предложить ему поддержку своей семьи. Ты видела, на что они способны, чтобы остановить меня. Теперь меня разыскивают еще и за убийство. Ты, конечно, знаешь, как наказывают за подобные дела?
— Знаю, госпожа. Но… пожалуйста, возьмите меня с собой.
Неудивительно, что крестьян считают тупицами. Кошечка глубоко вздохнула и начала сначала:
— Ты не должна липнуть ко мне. Передо мной на сяку впереди сплошная тьма. Один возлюбленный Амида знает, какая судьба меня ждет.
— Простите меня за грубость, — прошептала Касанэ, — но никто из нас не знает, какая судьба его ждет. Возьмите меня с собой. Пожалуйста… Хатибэй, — Касанэ уже мысленно распределила по местам все разнообразные облики Кошечки и выбрала тот, который подходил для настоящего случая.
— Утром я найму тебе лучшую лодку на этом берегу. Я отошлю тебя в Сосновую деревню и пышно обставлю твое возвращение.
— Судьба уже унесла меня далеко от родного берега.
Кошечка печально улыбнулась своей спутнице: Касанэ и в самом деле прошла через все опасности, подразумевавшиеся в этом старом изречении.
— Ладно, посмотрим, как мир будет выглядеть утром, — сказала она.
— Спасибо, спасибо! — Касанэ поклонилась так низко, что намасленный пучок ее симады задел пол. — Спасибо вам!
Касанэ, скорее всего, не смогла бы никому объяснить толком, почему предпочитает путь по Токайдо с преследуемой беглянкой возвращению в Сосновую деревню. А все объяснялось просто. Крестьянка не знала, какие опасности ждут ее на дороге, зато знала, что, когда она вернется в родную деревню, родители обвинят ее в смерти младшего брата — их единственного сына.
Ей придется жить рядом с их горем и немыми упреками. Соседи будут считать ее порченым товаром и станут сплетничать о ней до самой ее смерти.
Касанэ подняла голову и взглянула Кошечке прямо в глаза.
— Вам не нужно беспокоиться обо мне, — произнесла она с удивительным достоинством и силой. — Даже если ваши враги разрежут меня на куски и засолят, я не предам вас.
В темноте за стенами передней приемной гостиницы «Не ведай зла» звучали кошачьи любовные призывы — то вой, то что-то похожее на стон. «Семь мудрецов» разыгрывали перед гостями и слугами заведения историю сестер Сакаи, которая была известна всей стране.
Одна из сестер в двенадцать лет продалась в дом терпимости, чтобы добыть денег для своей обедневшей семьи. Позже она возвысилась и стала самой знаменитой таю в Ёсиваре, но всегда мечтала вернуться к родителям, чтобы заботиться о них в старости. Младшая сестра пришла к ней с известием, что их отец, самурай, убит за то, что пытался защитить крестьян своего округа от несправедливых налогов.
Семь банщиц разыгрывали сцену, в которой младшая сестра терпит насмешки от куртизанок из-за своей деревенской речи, а потом старшая сестра узнает ее. После трогательных объятий младшая сестренка рассказывает таю о трагическом конце их отца. Ястребиха и Поросль Бамбука со слезами обнялись и речитативом прочли клятву сестер отомстить за его смерть. Сцена шла под шмыгание носов и сморкание зрителей. Когда Ястребиха прочла последние строки, в помещении не осталось ни одного сухого рукава.