Кошечка была в скромном траурном кимоно, Хансиро в церемониальных хакама и безрукавке с гербом Мацудайры Аки-но Ками, главы того рода, младшей ветвью которого являлась княжеская семья Асано. По просьбе советника Оёси князь Аки-но Ками без огласки предоставил Кошечке, Хансиро, а также их верным слугам Касанэ и Синтаро должности в своем доме в Эдо. Но свадьбу свою Кошечка и Хансиро сыграли в доме князя Хосокавы, чтобы Оёси мог присутствовать на ней.
Через ширму Кошечка и Хансиро видели угол голой, без единой травинки, площадки, ограниченной с двух сторон полом-помостом террасы дома Хосокавы. Знатные князья сидели — кто вдоль края террасы, кто на уложенных на землю циновках. В центре площадки лежали в ряд три перевернутых татами. Там был расстелен кусок белой ткани, но он не скрывал пятен свежей крови.
Позади этого небольшого возвышения были воткнуты в землю шесты и между ними протянуты веревки. На веревках висел белый шелковый занавес, за который падали тела расставшихся с жизнью воинов. Он покачивался под порывами легкого ветерка. Пятнадцать человек уже исчезли за ним этим утром.
Воины из Ако шли на смерть в порядке своих должностей, и теперь должен был умереть последний из них — Оёси. Кошечка попрощалась со своим учителем накануне вечером, но жалела, что не может сейчас подойти к нему и сказать, что его сын умер достойно. Княжна Асано увидела, как к помосту идет тот, кто помогает. Он обнажил меч и встал возле занавеса.
Хансиро взглянул на Кошечку и прошептал:
— Победитель и побежденный…
Она мысленно закончила стихотворение: «Победитель и побежденный лишь капли росы, вспышки молнии, видения».
Собравшиеся в саду люди молчали, но когда Оёси вышел из дверей дома, они вздохнули все сразу, и этот вздох словно вырвался из одной огромной груди. Приблизившись к занавесу, советник шагнул на смертное возвышение, поклонился и встал на колени. Кошечка смотрела на него глазами, полными слез, и ей казалось, что фигура Оёси колеблется в воздухе.
«Прощай, сэнсэй», — подумала она и знала в этот миг, что древние правы: ее любовь и память будут сопровождать учителя в его долгом загробном пути.
Послесловие автора
О чудачествах Цунаёси, пятого сёгуна из рода Токугава, прозванного «собачьим», можно было бы написать целую книгу. Годы его правления получили название Гэнроку. Официально они продолжались с 1688 по 1703 годы, но расцвет, которого литература, театр и другие искусства Японии достигли в этот промежуток времени, длился и следующие двадцать лет двухсотпятидесятилетнего периода, известного как эпоха Токугава, или Эдо.
Сайкаку Ихара, сын торговца, написал в семнадцатом веке несколько развлекательных романов, в которых можно найти массу подробностей о жизни и любви незнатных людей того времени. Его работы «Пять женщин, любивших любовь», «Жизнь влюбленного мужчины», «Несколько последних советов», «Этот коварный мир» и «Любовь между товарищами-самураями» доступны в дешевых изданиях.
Работы «Текучий мир в японской художественной литературе» Ховарда Хибберта и «Ёсивара» Стефена и Этель Лонгстрит хорошо описывают жизнь «полусвета» Японии эпохи Токугава — мира «веселых кварталов» и театров кабуки. Книга Чарльза Дунна «Повседневная жизнь старой Японии» также богата подробностями об этом периоде.
Дзиппэнса Икку написал комический роман «На своих двоих», где двое плутоватых бродяг идут по Токайдо. Эту книгу перевел на английский язык Томас Сатчел. Знаменитая серия гравюр на дереве великого художника Хиросигэ Андо, изображающая пятьдесят три станции Токайдо, также известна в виде книги. Обе работы созданы почти через сто лет после времени действия этого романа, но, поскольку семья Токугава упорно сопротивлялась всяким переменам, передают дух описанного здесь времени.
Событиям, связанным со смертью князя Асано из Ако и местью за него, посвящено много нехудожественных исследований. Наиболее популярные из них — «Рассказы о старой Японии» А. Б. Митфорда и «История сорока семи ронинов» Джона Эллайна.
В одном из этих исследований говорится, что у князя Асано Такуми-но Ками была дочь и Оёси Кураносукэ пытался найти семью, которая удочерила бы ее. В другом же сказано, что князь Асано не обзавелся потомством. Я выбрала промежуточный вариант: предположила, что у него была дочь от младшей жены. В те времена такое случалось часто, и отцы часто официально удочеряли или усыновляли детей от таких союзов.