Женщины засмеялись: древний анекдот о семи китайских мудрецах, которые отказались от легкомысленной придворной жизни, чтобы предаваться высоким размышлениям, пить сакэ и слагать стихи среди зарослей бамбука, был известен всем. Шутка состояла в том, что слова «семь мудрецов» звучали так же, как «семь проституток». Несмотря на простые белые одежды и благочестивые надписи на широких бамбуковых шляпах, Мусуи угадал профессию женщин.
— Вы льстите нам, ваша честь, — сказала старшая. — Мы всего лишь простые служанки из бань, идем помолиться в Исэ.
— И наш священный долг помочь благочестивым паломникам скоротать дорогу, — добавила одна из женщин.
Они действительно выполнили то, что обещали: старшая отбивала такт на ручном барабане, а Кошечка пела «Песню о бесхвостом быке» и другие, более грубые простонародные песенки. «Семь мудрецов» смеялись и танцевали, отбивая такт хлопками в ладони. Так они прошли больше двух ри — до самой Тоцуки.
ГЛАВА 21
Накопленная карма
На окраине Тоцуки в трактире сидел молодой посетитель, одетый и поношенную темно-синюю куртку из конопляной ткани, какие носил трудовой люд. Ноги были босы. Высокий бритый лоб рассекала пополам потертая синяя повязка, скрученная в жгут и завязанная спереди. Из-под свисающих концов повязки выглядывали ясные, простодушные глаза.
Посетитель внимательно наблюдал за двумя стариками — мужем и женой, которые, едва волоча ноги, проходили мимо него, окруженные струями и водоворотами волнующегося людского потока Токайдо. Эта парочка была укутана в простые одежды паломников, но не бумажные, а из хлопковой ткани и чистые. Квадратный бамбуковый короб, который тащил мужчина, тоже выглядел очень опрятно.
Юноша встал, опустил пояс на стройные бедра, продел ноги и соломенные сандалии-дзори и не спеша двинулся к старикам.
Его улыбка была приветливой и вежливой.
— Отец, разрешите мне помочь вам нести вашу ношу. Это позволит мне заслужить лучшую судьбу на Великом колесе жизни.
— Спасибо, сынок, ты так добр. Огромное тебе спасибо, — старик рассыпался в благодарностях. Он уже выбивался из сил.
Чайник и маленький котелок, привязанные к коробу, брякнули, когда старый паломник снял с плеч свой груз. Жена его, тяжело дыша, присела на корточки там, где стояла.
— Мы идем в Исэ, чтобы попросить Аматерасу-сама, богиню Солнца, излечить мою жену от болезни.
Лицо у старика было круглое, как суповая миска, и все черты его были также плоски и округлены, словно их сгладили стихии; редкие брови изгибались высокой дугой над глазами, отчего взгляд казался немного близоруким и то ли удивленным, то ли испуганным. Жена была очень похожа на мужа.
— Дорога трудна для нас, — сказал старик. И действительно, эти двое казались слишком слабыми даже для того, чтобы дойти до общественной бани.
— Моя любимая благочестивая матушка в прошлом году ушла к Амиде в Страну чистого света. — Улыбка на лице юноши стала печальной. — Я дал обет помогать всем старикам, которых встречаю. Я и сам иду в святое место — на гору Коя, чтобы похоронить там пепел матушки и помолиться об упокоении ее души.
— Сам Будда послал нам тебя, он тебя не оставит! — Старик помог жене подняться и обнял ее за талию. Ухватившись за мужа, старушка сдвинулась с места, старательно переставляя ноги. — Мы собирались остановиться на ночь в гостинице, — сказал старик. — Уже темнеет, да и жена сегодня в любом случае не сможет идти дальше.
— Я знаю хорошую гостиницу, дедушка, — судя по тону, молодой помощник стариков не шутил. — Ее содержит благочестивая женщина, которая очень дешево оказывает паломникам всяческие услуги. Но она расположена немного в стороне от большой дороги.
И он ласково подтолкнул стариков к узкой тропинке, вьющейся вдоль дамбы, разделявшей два рисовых поля.
Тропа уводила на запад, в холмы. Молодой человек терпеливо брел за стариками.
— Еще чуть-чуть! — весело кричал он. — Из окон гостиницы открывается прекрасный вид на город!
Чтобы старики не встревожились раньше времени, юноша красочно расписывал простую сытную еду, которая ждет их, расхваливал горячую ванну, которая согреет их натруженные тела, обещал сам растереть им ноги.
Когда за поворотом остался последний крестьянский дом и тропа вбежала в весело шелестящие заросли высокого бамбука, добровольный помощник решил, что завел парочку достаточно далеко, и ускорил шаг, чтобы приблизиться к старикам. Но… что такое? Ноги шагают, а он не сдвигается с места! Грабитель протянул руку назад, чтобы отцепить ремни короба от сучка — и коснулся теплого тела!