Касанэ сжалась в комок за памятником, отмечавшим чью-то могилу, и стала следить за тем, как ее хозяин подбирается к этим людям. Деревенская девушка хотела опереться ладонью о землю, но ее рука легла вдруг на что-то холодное, похожее на резину, и эта резина как-то странно промялась под ее пальцами. Отвратительный запах мертвечины ударил Касанэ в лицо.
Касанэ вскрикнула. Потом закричала снова. И еще раз, и еще.
ГЛАВА 26
Без дома в трех мирах
Услышав крик Касанэ, Кошечка быстро повернулась и вгляделась в темноту. «Дура! — пробормотала она. — Надо было запихнуть ее в шкаф». И все же от этих криков сердце Кошечки бешено заколотилось.
«Начиная бой, кричи как можно громче; голос — знак жизни», — писал Мусаси. Кошечка глубоко вздохнула, крепче сжала посох и призвала на помощь все свое мужество. «И-эй-й!» — пронзительно крикнула она и бросилась через ряды памятников на свет фонаря.
Но там никого не было. Когда вопли Касанэ сделались тише и превратились в прерывистое всхлипывание, Кошечка услышала удаляющийся шум: грабители могил бежали, не разбирая дороги, ломясь через кусты подлеска. Держа посох по-прежнему наготове, она подняла брошенный фонарь и посветила вокруг себя. Сердце все еще сильно билось. Убедившись, что они с Касанэ остались одни, Кошечка окликнула свою невольную спутницу.
— Здесь мертвое тело, ваша честь! — послышался из темноты дрожащий голос.
— Здесь их сотни, ты, ведро с грязью! — Кошечка была так зла, что забыла наставления своего отца о том, как надо вести себя со слугами. Крик Касанэ растревожил ее и вывел из состояния сосредоточенного равновесия.
— До чего бестолковы эти крестьяне! — пробормотала она.
— Это тело не похоронено, — робко объяснила Касанэ. — Может, это неупокоенный дух.
Кошечка, светя фонарем, пошла между могилами. Касанэ сидела на корточках, обхватив руками плечи, и смотрела прямо перед собой широко раскрытыми от страха глазами.
Дочь князя Асано нагнулась, чтобы лучше рассмотреть труп.
— Это женщина. Она ушла из жизни в белых пеленах, как и положено умершим, — Кошечка понимала, что только подтверждает очевидное. — Но тот, кто хоронил ее, старался зря: эти навозные жуки выкопали ее тело. У покойницы, должно быть, есть родственники, которые позаботятся о ее душе. В любом случае мы ничего тут не можем поделать.
Кошечка выпрямилась:
— Уже поздно, мы должны найти себе место для сна.
— Здесь? — осмелилась возразить своему новому хозяину Касанэ. После встречи с потусторонними силами он казался ей сравнительно безвредным. — Черти могут вернуться.
— Они не черти. — Кошечка поддержала сундучок Касанэ, пока та надевала на плечи его плетеные ремни. Потом Кошечка привязала поверх сундучка скатанные циновки, положила на них фуросики и придерживала его, пока Касанэ надевала на грудь петлю из связанных концов платка.
— Это люди, которые так бедны, что обворовывают мертвецов. — Кошечка подала крестьянке фонарь. — Они боятся меча палача в этом мире и кары богов в мире ином. Они не вернутся.
— Я должна идти первой, господин?
— Да. — Кошечка слегка кольнула Касанэ концом посоха, чтобы заставить двигаться.
— Что они воруют? — шепотом спросила Касанэ. Она боялась нарушить покой мертвых и разгневать своего господина, но еще больше боялась тишины, которую нарушали лишь шуршащие звуки — движения невидимых лис, обезьян и сов.
— Из мертвого тела легко вырвать волосы и ногти. Волосы эти осквернители могил продают мастерам, делающим парики. Ногти они красиво обрезают и продают в веселые кварталы. Женщины дарят их своим покровителям в знак любви. Так женщина может обмануть многих мужчин — заставить каждого думать, что она любит только его.
— А женщины знают, откуда берутся эти ногти? — Касанэ вздрогнула при мысли, что и она могла только что дотронуться до ногтя мертвеца. Похищение, рабство, грозный новый хозяин, разрытые могилы, ограбленные трупы — от всего этого ум Касанэ заходил за разум. Крестьянская девушка тряслась так, что вздрагивало пятно света, бежавшее перед ней.
— Мы… — Кошечка тотчас заметила ошибку и поправилась: — Женщины не думают об этом. Ногти им продают перекупщики, которые скупают эти знаки любви у грабителей. Покупательницы никогда не видят негодяев, добывающих товар.
«Носильщики гробов, священники и торговцы находят способы получать доход даже от смерти», — подумала Кошечка. Она вспомнила изящные обрезки ногтей в форме полумесяца, которые однажды купила сама, и впервые осознала, с какой руки они могли быть сорваны.