Пока Кошечка медлила, какой-то мужчина подошел к Касанэ и дернул ее за рукав. Та отшатнулась от него, продолжая глядеть на Кошечку умоляющими глазами.
Дочь князя Асано тяжело вздохнула. Жизнь сейчас дала ей еще один урок: господин — слуга тех, кем он управляет.
Потрясая посохом, Кошечка широкими шагами помчалась к Касанэ, расталкивая всех, кто попадался ей на пути. Она была на треть легче, на треть ниже и на треть моложе этого наглого самца, но яростный напор и внезапность ее нападения привели его в замешательство, и он скрылся в толпе.
— Ойсо! — бросила Кошечка сквозь стиснутые зубы. — Я доведу тебя до Ойсо, но дальше — все. Там мы заплатим какому-нибудь лодочнику, чтобы он отвез тебя в Кадзусу.
Кошечка сбросила узел к ногам Касанэ. Та надела его себе на плечо, чтобы он уравновешивал сундучок и скатанные циновки.
— От тебя так же трудно избавиться, как от вшей в голове, — проворчала Кошечка и зашагала дальше.
Беглянка торопилась как можно скорее покинуть Фудзисаву, на каждом шагу ей чудился угрожающий взгляд Хансиро. То, что Кошечка увидела его в чайном доме вместе со слугами Киры, окончательно подтвердило ее подозрения: этот человек — один из соглядатаев и нанят коварным князем или его сыном, чтобы поймать или убить ее.
Она вспомнила тигриные глаза этого ронина — их золотистый цвет и пристальный немигающий взгляд. Человек с тигриными глазами имеет особую власть над другими. Китайские физиономисты говорили, что люди с такими глазами одиноки и жизнь их трудна, но это не очень утешало Кошечку.
Жители Тосы, отрезанные от остальной страны горами и водой, считались очень гордыми, упорными, выносливыми и умелыми в бою на мечах. Кошечка не сомневалась, что ронин по имени Хансиро обладает всеми этими качествами. И только его она боялась по-настоящему.
Пряча лицо под полями шляпы, беглянка медленно брела мимо дорожной управы, где отдыхали, ожидая седоков, носильщики со своими каго и почтовые слуги с лошадьми. «Я возвращаюсь домой, молодой господин. Я недорого возьму с вас за этот перегон!» — кричали они ей.
Возможность не мять понапрасну подошвы была заманчива. Кошечка уже обдумывала, как спросить о цене и до какой суммы торговаться, и вдруг заметила человека, сидевшего на ящике под ивой посреди истоптанного двора. Это был тот самый слуга Киры, который вытянул короткую палочку и теперь торчал здесь, высматривая княжну Асано вместо того, чтобы пить сакэ со своими товарищами.
Он присматривался ко всем, кто нанимал лошадь или каго. Люди Киры не без основания считали, что княжна не пойдет пешком, если ей представится возможность ехать.
«Они думают, что я дура!» — почему-то это обстоятельство злило Кошечку так же сильно, как и то, что они гнались за ней, как гончие псы за добычей. Кошечка зашагала в сторону Хирацуки, но скоро поняла, что должна принимать в расчет идущую за ней Касанэ. Крестьянка, как обычно, покорно держалась в трех шагах позади, по иногда, забываясь, начинала двигаться так быстро, что Кошечка поневоле должна была ускорить шаг, несмотря на боль в ногах. Касанэ не хотела, чтобы хозяин мог упрекнуть ее в том, что она его задерживает. Крестьянка твердо решила не давать своему господину ни малейшего повода бросить ее.
На ходу Кошечка просматривала путеводитель. Она могла попасть в Ойсо вскоре после полудня, нанять лодку и отправить крестьянку прочь. Освободившись от нее, Кошечка могла пройти еще почти четыре ри до Одавары и попасть туда задолго до заката. Она найдет в этом городке недорогую, но приличную гостиницу и сможет принять ванну, поесть, отдохнуть перед тяжелым переходом через горы Хаконэ и подготовиться к проходу через заставу, которая стоит на высоком перевале.
При мысли об этой заставе ее сердце начинало тревожно биться.
Говорят, что там есть чиновники, способные по выговору человека определить, из какой он деревни. Если Кошечка собирается пройти через заставу с подорожной Хатибэя, брата этой крестьянки, ей нужно научиться говорить точно так же, как говорят в Кадзусу. А она едва не прогнала от себя единственного человека, который может помочь ей в этом.
До сих пор спутница Кошечки говорила так мало, как только могла. Для крестьянки это похвально, но теперь Кошечка понимала, что должна чаще слышать речь Касанэ, чтобы попробовать подражать ей. Дочь князя попыталась придумать, о чем она может поговорить с простолюдинкой. Конечно, не о живописи, не о театре или литературе. Кошечка замедлила шаг и оказалась рядом с крестьянкой.