– Джаным, Бюркют совсем ещё малыш. Как он выдержит походную жизнь?
– Бюркют твой сын и наследник, у него хватит сил. С тобой он будет в безопасности и лучше узнает жизнь.
– Айгуль, ата (9) ни в чём не знает удержу и порой жесток. Я не хочу оставлять тебя в его юрте. Поедем вместе.
– Не волнуйся, любимый, твой отец не сделает мне ничего дурного. Я не так проста. И со мной твоё благословение, оно убережёт меня от ханского гнева, – красавица, зардевшись, опустила взор.
– Ты ждёшь малыша?! – догадался Сармат.
Айгуль кивнула:
– Дорога может повредить нам, лучше я останусь. А ты спокойно поезжай и ни о чём не тревожься.
Сармат радостно обнял жену, целуя её ладони. Он был рад новости, но понимал, что рождение очередного внука не изменит характер хана. И в стане не останется никого, кто бы осмелился противостоять его самодурству. Словно угадав мысли любимого, луноликая сказала:
– Не волнуйся за меня, Сармат. Хан не глуп и понимает, что у любого страха есть свой предел. Сила его уходит, недовольство народа растёт. Это будет для него последней каплей. Твой отец не посмеет меня обидеть.
– Хотел бы я быть в этом уверенным, джаным…
– Ты же знаешь, Сармат, у меня есть связь с миром духов. Они говорят, что всё будет хорошо. Поезжай спокойно.
– Прислушаюсь к твоим словам, моя Луна, – ответил молодой мужчина, покрывая поцелуями личико милой.
_______________________
- Тушоо Кесуу – обряд разрезания пут, первое детское посвящение, на котором ребёнок получает благословение от всего рода. На обряд собираются все родичи, даже если они живут далеко. Считается, чем больше гостей даст ребёнку своё напутствие, тем светлее будет его жизненная дорога. В самом обряде участвуют дети, уже научившиеся говорить и ходить, они подают малышу пример для подражания.
- Той – пир
- Кошма – валяная ткань из овечьей шерсти
- Батыр – воин, богатырь
- Камча – плётка
- Дасторхон – праздничный стол
- Акыны – певцы-сказители
- Джаным – моя душа, любимая
- Ата – отец
Глава 9. О мечтах и яви
Гор
Сам я о тех событиях помню плохо, потому как был совсем мал. Об этом и о том, что происходило в стане, когда мы с отцом уехали, мне рассказывал Темир, ставший первым настоящим другом.
Знаю только, что с того дня для меня началась совсем иная жизнь. И, как бы странно это ни звучало, я благодарен деду за его нелюбовь, подарившую мне волю в столь юном возрасте.
Бескрайние степи, горные тропы, пенные потоки ледниковых рек, беснующиеся среди огромных камней.
Горные козы, пасущиеся на обрывах, с немыслимой для человека грацией. Походные костры, ленивое ржание лошадей.
Бескрайнее небо, играющее контрастами – от пронзительно-голубого днём до кроваво-алого на закате. По ночам – россыпь огромных, завораживающих душу звёзд в бескрайнем чёрно-синем пространстве.
Вольный ветер! Песни о красоте и радость жизни.
Боёв я почти не видел, меня всякий раз оставляли в лагере под присмотром старших. Зато мог вдоволь наблюдать за учебными тренировками.
В походе я узнал много интересного из жизни мужчин. Игрушек у меня не было, и я забавлял себя наблюдением за батырами, пытаясь копировать их науку. Кто-то из старших предложил сделать мне деревянное оружие, чтобы я мог играть с ним. Предложение, достойное моего положения, потому что дерево в степи стоило очень дорого, но я его не оценил. Я хочу настоящее оружие!
В походе сюсюкаться со мной было некому; пришлось научиться говорить, в том числе и на недетские темы.
И главным моим собеседником был отец.
Как же я любил это время!
***
Когда дневная жара уступала место вечерней прохладе, в стане заканчивалась суета. Догорали костры, люди разбредались по шатрам, на степь спускалась пронзительная тишина, лишь изредка нарушаемая всхрапываниями пасущихся возле лагеря лошадей.
Отец ставил свой шатёр в стороне от других, потому что, как и я, любил уединение.
Он расстилал кошму на траве, брал меня на руки и расспрашивал, как прошёл мой день, что нового я узнал и чему научился. И всегда внимательно выслушивал, не перебивая и не торопя, словно на эти разговоры у нас была целая вечность.
Мы вместе пытались найти ответы на мои вопросы, причём отец никогда не стремился давать их сам. Он поддерживал меня искать их, направляя моё внимание на то, что у каждого предмета или события есть несколько сторон. И познать его суть целиком можно, только рассмотрев с разных позиций.