Потом отец рассказывал о том, как прошёл день у него, что он делал и какие решения принимал. И спрашивал у меня совета, как у равного.
Он считал, что юность моя только в теле. Что в нас живёт то, что не уходит со смертью, а рождается снова уже в новой оболочке. И его задача как старшего – научить меня владеть этим телом и напомнить то важное, что могла забыть во время перерождения душа.
Отец не раз говорил мне, что и я и он являемся воплощениями давно ушедших в иной мир предков. Что когда я вырасту и продолжу наш род, он снова сможет в нём воплотиться. И так – бесконечность в огромной череде событий жизни…
Потом мы ненадолго замолкали, любуясь огромной луной и сверкающими гроздьями созвездий.
Каждый думал о своём, но мы были очень близки в эти минуты.
Молчание незаметно перетекало в повествование о героях и сказочных существах, иногда живущих с нами бок о бок, а иногда – в немыслимой дали, которую мне трудно было охватить детским сознанием.
Отец рассказывал ярко, приводя запоминающиеся примеры. Я заворожённо слушал, чувствуя восторг и что-то очень тёплое в груди. Позже я понял, что оно называется счастьем.
Часто в рассказах отца присутствовала далёкая волшебная страна, называемая то ли Рось, то ли Руся. Бескрайняя, могучая и прекрасная. С хрустальными озёрами в тени бесконечных лесов, настолько богатая, что люди в ней жили в красивых теремах, построенных из дерева.
В ней жили мудрецы, именуемые волхвами, знающие столько, что обычному человеку неподвластно. Её правители славились справедливостью и заботой о людях.
Сама земля там была другой, цветущей прекрасными садами. Там росли дерева кронами до самого неба, в тени которых к людям приходили спокойствие и понимание устройства мироздания.
И была там школа, ученики которой вырастали великими волшебниками. Зная законы невидимого, они создавали явное, изумлявшее очевидцев.
В юности отец встречался с одним из них. Именно он научил его говорить с лошадьми, что позволило впоследствии вывести уникальную по красоте и выносливости породу. А также рассказал секрет изготовления драгоценной стали, равной которой не было в нашем Каганате.
Для отца Руся была волшебной мечтой, к которой он желал однажды прикоснуться. А для меня она стала очень красивой, но совершенно чужой сказкой. Слишком уж сильно отличались рассказы о ней от моей действительности.
Я не понимал отца, зачем рваться куда-то далеко, если жизнь и здесь прекрасна? Чем наша степь хуже лесов? Разве могут они заменить великие горы?
Я любил и безмерно уважал его. Мне казалось, что он сам станет великим правителем, когда придёт время. И мама будет ему помогать.
Я верил, что наш клан под руководством моего отца станет самым лучшим местом на Земле. И никакая сказочная страна с ним не сравнится.
***
Утром, дав задание подчинённым, отец тренировал меня, обучая не слишком доверять явному, следить за сокрытым. Объяснял, что в каждом живом существе есть невидимые глазу токи и точки баланса – нужно уметь их чувствовать, это поможет одолеть противника сильнее тебя. И самому нужно развивать скорость, ловкость, гибкость и равновесие, а также состояние концентрации и внутреннего покоя.
Я внимательно слушал его, стараясь запомнить каждое слово.
После наших занятий отец уходил. А я тренировался изо всех сил, мечтая порадовать его своими достижениями вечером.
Так проходили дни.
Глава 10. Айыма
Гор
Мое раннее детство прошло в походах. Мы возвращались в стан совсем ненадолго для того, чтобы через несколько недель уехать снова.
Дед прилагал все усилия, чтобы держать отца на расстоянии. Давал ему немыслимые по сложности задачи, словно в глубине души не желал возвращения своего наследника.
Чем лучше справлялся с поставленной задачей отец, тем мрачнее и раздражительней становился старый хан.
Темир рассказывал, что маме первое время приходилось несладко в юрте Бору. Дед нагружал её грязной работой, не подобающей невестке. Но мама всё переносила с улыбкой, несмотря на то, что была в тягости.
Беременность проходила легко, и в положенный срок мама подарила мне красавицу-сестрёнку.
Рожать она ушла к реке и вернулась с малышкой уже к вечеру. Слуги тряслись от страха и тянули жребий, кто расскажет хану о внучке.