Хан фыркнул, как породистая лошадь, и обратился к старшему мин баши:
– Что скажешь на это заявление, Мурат? Дадим людей моему младшему сыну?
Пожилой батыр неспешно поднялся со своего места и с достоинством ответил:
– Если бы младший ханыч на тренировочном поле был так же ловок, как в языке, я бы подумал. А сейчас и мне, и вам известно, что руководить этим походом может только ваш старший сын.
Хан схватил пиалу с кумысом (1) и швырнул в дядю, дополнительно наподдав носком ичига (2).
– Пошёл прочь! И не смей меня больше позорить! Кто ты такой, чтобы указывать мне, кому я даю воли, а кому нет?!
Дядя попятился и вывалился из юрты, красный как варёный рак.
Все присутствующие почтительно промолчали.
Выпустив пар, Бору-хан слегка успокоился. И велел всем, кроме отца, расходиться.
Отец сказал мне подождать снаружи, и я тоже вышел. Уселся на траве у юрты и задумался о том, какие непохожие люди мой отец и дед, словно сделанные из разного теста. Мой дядя больше похож на старого хана, чем вся наша семья: папа, мама, я и Айымка.
Беседовали они долго. Хан метался по юрте, переходя на гневный крик, отец отвечал ему, не повышая голоса. В конце концов, дед велел упрямому сыну выметаться.
И мы с отцом отправились домой.
Мы ехали по вечернему стану и молчали. И оба понимали, о чём. Деду не по нутру то, что мой отец имеет своё мнение и высказывает его, будоража умы. А больше всего Бору бесит то, что он уже стар и ничего не может с этим поделать.
Скорее всего, после сегодняшнего совета у отца будут неприятности.
__________________
- Кумыс – местный напиток
- Ичиги – сапоги
Глава 12. Притаившаяся змея
Гром грянул, откуда его не ждали. Мои родители опасались подлости со стороны деда и совершенно забыли о дяде.
Тем вечером, когда хан в гневе прогнал младшего сына с совета, в юрту к Мураскору пришёл старый Карабай, глава одного из влиятельных родов клана. Он предложил младшему ханычу прогуляться.
Мураскор был обижен и зол, ему совершенно не хотелось куда-то плестись на ночь глядя. Но он не мог проигнорировать то, что уважаемый аксакал (1) пришёл к нему лично. И направился следом за стариком, захватив нарядный тушок (2), чтобы старцу было на чём посидеть в дороге.
Карабай привёл Мураскора к изгибу реки, откуда было хорошо видно стан, но не видно их самих.
Усевшись на тушок, старик начал беседу:
– Сегодня на совете ханыч вёл себя дерзко, нарушив закон почитания старших, завещанный предками. Если ещё не став ханом, он так себя ведёт, то что же будет, когда он окажется у власти? Станет ли слушать советы мудрых людей тот, кто привык поступать по-своему?
Мураскор напряжённо молчал, соображая, с чего вдруг собеседник затеял этот разговор и к чему клонит.
Видя сомнения младшего ханыча, Карабай продолжил:
– Мне и старейшине Тюлькубеев не нравится поведение Сармата. И мы решили поддержать тебя как умеющего слушать старших в обмен на особенное положение наших родов в клане, а также личный табун Сармата и его конников.
– Аксакал, мне лестно ваше доверие, но ата ясно дал понять, что видит наследником моего брата.
Старик задумчиво пожевал губами, нагнетая обстановку, а потом небрежно бросил:
– Но со старшим ханычем может случиться непредвиденное…
– Пустое. Сармат осторожен, как змея, и силён, как барс. Во всём стане не найдётся смельчака, готового покуситься на его жизнь. Единственное его слабое место – Айгуль. Но и она не так проста. К тому же, после рождения дочки ата глаз с неё не спускает. Её с девчонкой охраняют на каждом шагу. К ним не подберёшься. И мальчишка братов постоянно в его поле зрения.
– У каждого человека есть потаённые слабости… Я знаю, перед чем не сможет устоять старший ханыч. Поможешь мне и получишь то, о чём мечтаешь.
Мураскор придвинулся ближе к старику и стал внимательно слушать.
***
Мураскор вернулся в свою юрту за полночь. Встревоженная Карлыгач ждала его. Соседки успели донести, что хан рассердился на младшего сына. Несмотря на сложный характер мужа, Карлыгач старалась быть хорошей женой, она приготовила ему любимую еду и терпеливо дожидалась его прихода.